Спецэффекты впечатляют
А каково будет это:
Я понял, что он переползает с брезента на среднюю банку и — роковой шаг! — опускает ногу на дно по ту сторону.
— Нет-нет, брат мой! Не надо! Мы не...
Я пытался удержать его. Увы, слишком поздно. Не успел я выговорить «одни», как опять остался один. Только я и услышал, как о днище шлюпки негромко клацнули когти — с таким звуком падают на пол очки, — а в следующее мгновение милый мой брат испустил у меня над ухом душераздирающий крик, — никогда я еще не слышал, чтобы люди так кричали. И разжал объятия.
Вот какой чудовищной ценой расплатился я с Ричардом Паркером. Он подарил мне жизнь — мою собственную, но забрал за это другую. Он содрал с его костей мясо и разгрыз его кости. Запах крови ударил мне в нос. Что-то во мне умерло в тот миг безвозвратно.
Глава 91
Я забрался в шлюпку моего брата. Ощупал ее всю. Обнаружил, что он солгал мне. У него все-таки была еда — кусочек черепашьего мяса, голова корифены и даже лакомство, о каком я и мечтать не смел, — горстка галетных крошек. И вода тоже была. Все это отправилось мне в рот. Я вернулся к себе и отвязал его шлюпку.
Все это время я обливался слезами — и глазам это пошло на пользу. Вновь приоткрылось окошко в верхней части левого глаза. Я стал промывать глаза морской водой. И с каждым промыванием окошко все расширялось. Через два дня зрение восстановилось полностью.
Но картина, открывшаяся моему взору, чуть не заставила меня об этом пожалеть. Его растерзанное, расчлененное тело лежало на дне шлюпки. Ричард Паркер к тому времени уже попировал на славу — объел даже лицо, так что мне не довелось узнать, каков из себя был мой брат. Его выпотрошенное туловище с переломанными ребрами, изогнутыми, как шпангоуты, напоминало ту же спасательную шлюпку, только в миниатюре, — так ужасно оно было обглодано.
Сознаюсь, что одну его руку я оторвал, подцепив острогой, и пустил мясо на наживку. Сознаюсь и еще, что, дойдя до грани безумия в своем безвыходном положении, я съел немножко его мяса. Я имею в виду крошечные кусочки, те полосочки, которые должны были послужить наживкой, — подвялившись на солнце, они на вид ничем не отличались от обычного мяса животных. Я и сам не заметил, как они скользнули мне в рот. Поймите меня правильно: я невыносимо страдал, а он все равно был уже мертв. Я прекратил это, как только поймал рыбу.
Я каждый день молюсь за упокой его души.

Большинство людей достойны друг друга.