Как вчера съездили? Да фигово: сегодня влез на половинку и едва смог ее до финала довести – сводило ноги. Не так, конечно, как вчера, когда я, спрыгнув с велика пожрать земляники, гусиным шагом ягоды собирал.
А вчера было так.
Последний день начального летнего месяца не предвещал ничего плохого, лишь где-то в ореоле прогнозов синоптиков-предсказателей маячило мне, велосипедному, вымокнуть под дождиком с ожидаемой грозой. Закинув на багажник резервного поильца и средство от струящейся с небес влаги – непромокаемое пончо – покатил на место смычки проходимских машин и, как бы это помягче сказать, дурака на лисапеде. Канал по берегам, как вы знаете, окультурен бичевником и зарослями кустарников. Бичевник это что-то вроде дороги, проложенной вдоль уреза воды, чтобы можно было бичкомерам-бурлакам (тракторам) бичевой (тросами) барки (баржи) несамоходные по водной артерии таскать. Я захотел по бичевнику в колонне машин на велосипеде ехать. Ну и скажите, человеку в здравом уме такое в мозг взбредет?
Так вот, на месте смычки прекрасно обрисовали свой маршрут, выбрав направление: «Прем туда, а потом… а потом – хрен его знает!»
Затарились алкоголем и съестным: только дураки по трезвяку в природе на джипарях гарцуют!
Люди в основной массе некрофилы, любят есть убоинку. Но не теплую, как хищники и скотина плотоядная предпочитает сочащиеся кровью шматы мяса. Мы же цивилизованные, воспитанные люди, до смерти рвем глотки лишь себе подобным, черт знает за что. Но мертвую плоть, приготовленную предварительно из выдержанного в морозильниках, а потом маринаде, мяса, на природе любят человеки особым кулинарным способом жечь на открытом огне. Некрофилы же, ети их вдоль и поперек кардном да по смачному, по солидолу.
И мы не исключение, взяв с собой ведерко мертвечатенки, попёрли к месту шабаша. Обычные пузотерщики сожрали бы шашлык полусырым, разогрев его тут же у Спара на мангале. Ну а мы, решив не искать легких путей, отправились в Темпы по правому берегу канала.
Попутно на хвоста к нам захотел сесть За Родину, но не смог, подлым образом соскочив с мероприятия, как распутная дева соскакивает с призывно манящего её члена. Подлянку поднес ему уазик, баки которого, герметичные, как дуршлаг, отказались принимать в свое чрево высокооктановое топливо, изливая его на землю, как забывший вынуть свой член синяк справляет малую нужду через прорехи собственных портков.
Вот мы, пока все еще практически трезвые и чистые, но многие в попытках обрести равновесие на двух ногах держится уже за седалищный нерв моего велосипеда и за тележку с продуктами:

До берега канал доскочили быстро. Немножко прокатились и уронили одну – предзамыкающую - Ниву почти в воду. Случайно. Упасть-то она туда, конечно не упала, но, как по рельсам, сошла под откос, опасно накренившись. К чести экипажа, обосраться никто из них не успел:

Не долго думая, чтобы не расчесывать мыслящий орган до кровавых мозолей –ведь русский народ задним умом крепок, в раздумьях все чешут зад, – решили дернуть сошедшего с катушек взад Патриотом. Я-то, конечно, немного поглумился над нивоводом, посоветовав откопать машину лопаткой. Саперной. Те, кто служил в армии, знает, как саперной лопаткой углубляются русла рек, рельеф местности меняется под поставленные боевые задачи и принесенные на плащ-палатках бычки хоронятся в кубических ямах два на два метра вглубь под землю на столько же. Бигрея, ринувшегося было спасти нивовода от бесцельной траты сил, остановил словами: «Хотели грязи – пусть и покопают чуть-чуть. Экстремизм и фанатизм для них уже начался».
Тем временем привел в походное состояние своего боевого коня:

И попёр в колонне предзамыкающим за выколупнутой из канала Нивой. Крутил педали и даже старался, чтобы не отстать от машин. А сзади удавленным цыпленком, прилепившимся под номерную рамку, грозил мне Патриот: снизишь скорость – поедешь на бампере рядом с ним.
И тут вдруг - хрясь! – ведущий повалился в канаву, по которой питьевая вода подается в Москву. Не верьте тому, кто говорит, что воду из канала можно пить. Думаете, что, если я поссу в канал, это в Москву для питья уйдет? Москвичи ведь не дурней нас с вами будут, кто ж из них мочу вовнутрь употреблять станет?
Могу лишь с уверенностью сказать, что по каналу в нашу столицу идут различные грузы народно-хозяйственного назначения: пластиковые бутылки, пакеты, доски, шины, утопленники, песок везут. Все это народу в хозяйстве сгодится. Тем более, в Москве промышленность есть, ей нужно сырье и материалы. В бутылках можно носить воду и прочие спиртосодержащие прохладительные напитки для утоления жажды. И чтобы просто помыться. Пакеты можно мотать на ноги во время дождя. Доски и прочие дрова хорошо подходят для обогрева жилищ. Из покойницкого жира вытапливают мыло, а мясо в котлах вываривают для изготовлении «Любительской» колбасы. Кишки с их содержимым идут на ливер. Кто видел ливерную колбасу живьем, знает, на что она похожа. Да вкусом, думаю, то же.
А вот куда песок девают, я не знаю, но осведомленные люди доносили, что песком засыпают провалы. Этих провалов я не видал, но говорят, что Москва в Преисподнюю проваливается, будто носы у сифилитиков.
Также по каналу плавают пассажиры, чемоданы и определенные вещи – которые кал. Ну и прочий мусор, в том числе.
В прозрачном воздухе, оскверняя небесную синь, висли зудящие комары, откормленные слепни и отборный руководящий мат. Матом, указывая направление, крыли путь, по которому надо было вынимать Ниву из провала.
Продолжение, быть может, последует…
Велосипед не роскошь, а средство передвижения....