ВОВ Дмитров Альтернативная история

Философско-изотерическая направленность... чил аут для мыслей так сказать... вне политики и вне личностных отношений юзеров!

ВОВ Дмитров Альтернативная история

Сообщение Варфоломей » Пн мар 19, 2018 20:02 pm

Проанализировав много различных источников, счёл нужным сделать более глобальный исторический экскурс. По ходу будут исторические загадки, о которых я лично не знал, вопросы некоторые открытые и просто интересная информация. Начнём заранее, чем ход описанных выше событий, чтобы понять атмосферу общей ситуации тогда. Я считаю, что не зря трачу/потратил на это время - это память, память о людях, которых больше нет и практически не осталось...

Прежде чем рассказать об обороне Москвы хочется вспомнить людей, благодаря труду которых, в том числе - мы тогда выдержали!

Изображение

"По некоторым данным, на строительстве канала имени Москвы работало больше миллиона человек. Сколько из них погибло, не может сказать никто. Могилами тысяч заключенных стали окрестные леса, дамбы, бетонные стены канала."


Не будь этих людей, многие из которых были неповинны - была б совсем другая история!...

Возводить оборонные сооружения вдоль канала начали ещё в августе 41-го.

Изображение

Посмотреть полностью

Обнаружилась схема обороны канала Москва Волга. Интересны выносы позиций в местах, где западный берег командует над восточным.
Схема на 24 ноября - примерно в это время линия и вступила в бой. Красные отметки это скорее всего сооружения в работе. (с)


Далее обратимся к мемуарам начальника штаба 30 Армии, отступавшей с тяжёлыми боями от Клина к Дмитрову. Эти люди своими жизнями совершали подвиг - выигрывая для Дмитрова время!!!
Так называемые парадоксы автора, шокирующие читателя, находятся часто не в книге автора, а в голове читателя.
Аватара пользователя
Варфоломей
Пользователь
 
Сообщения: 245
Зарегистрирован: Вт фев 06, 2018 0:56 am
Откуда: Византиум


Re: ВОВ Дмитров Альтернативная история

Сообщение Варфоломей » Пн мар 19, 2018 20:03 pm

Изображение

Георгий Иванович Хетагуров НШ 30-й Армии

Исполнение долга

К утру 24 ноября 107-я мотострелковая и 58-я танковая дивизии отошли в район Воронино, 8-я танковая бригада и один стрелковый полк — в Спас-Коркодино, а 24-я и 18-я кавдивизии сосредоточились в лесу северо-восточнее Воронино в готовности нанести контрудар во фланг и тыл противнику в случае его дальнейшего продвижения.

Как только перегруппировка войск закончилась, я собрал командиров дивизий и отдельных частей, поставил каждому из них задачу, указал на ошибки, имевшие место в боях за Клин (главным образом это касалось приданной артиллерии, которая при появлении небольших групп вражеских танков преждевременно обнаруживала себя, открывая огонь с дальних дистанций).

Часам к десяти утра в Спас-Коркодино приехал армейский комиссар 1 ранга Л. З. Мехлис. Отсюда он имел возможность наблюдать в бинокль бой наших арьергардов, отходивших с восточной окраины Клина. Их надежно прикрывала огнем артиллерия с нового рубежа обороны. Вовремя подоспела и бомбардировочная авиация, не позволившая противнику организовать неотступное преследование.

Мехлис побывал в подразделениях и побеседовал со многими бойцами и командирами. Разговор шел о том, как важно отстоять столицу нашей Родины. Воины заверили его, что готовы отдать жизнь за Москву. И это были не пустые слова. В предшествующих боях они действовали поистине героически.

— А если все-таки немцы здесь прорвутся? — спросил меня Мехлис по возвращении на мой КП.

— В лоб не прорвутся, — заявил я. — Но обойти нас с левого фланга могут.

— И что тогда?

— Будем отходить на следующий рубеж западнее капала Москва — Волга с главным узлом сопротивления в поселке Рогачево.

— Погодите, погодите! — повысил голос Мехлис. — Этак вы дотопаете до самой Москвы.

Еще по службе на Дальнем Востоке мне хорошо была известна его вспыльчивость и болезненная подозрительность. От этого пострадали многие командиры и политработники. Я как можно спокойнее пояснил:

Мы, товарищ армейский комиссар, могли бы и не отходить, а драться в окружении. Но за нами-то пока никого нет.

Мехлис несколько остыл и даже предложил мне съездить с ним в Рогачево, посмотреть, как идут там оборонительные работы. Оставив за себя П. Г. Чанчибадзе, я поехал.

Вникнув в суть дела на месте, Мехлис совсем подобрел. Особое впечатление произвели на него колодезеобразные одиночные окопы, которые предстояло занять автоматчикам с собаками — истребителями танков.

Из Рогачево он позвонил начальнику Генерального штаба Б. М. Шапошникову, информировал его обо всем увиденном и под конец сказал:

— Сил в левофланговых дивизиях тридцатой армии осталось мало, но дерутся люди хорошо, маневрируют умело. (с)

В тексте выше упомянуты солдаты в/ч из Княжево

Рано утром 26 ноября в Рогачево опять приехал Л. З. Мехлис. Как всегда, мрачный и к тому же чем-то сильно разгневанный, он даже не захотел слушать меня, а прямо прошел к моему телефону, соединился с Б. М. Шапошниковым и сразу сорвался на крик:

— Тут безобразие, Борис Михайлович! Дмитровское направление открыто, а Хетагуров окопался в Рогачево с горсткой бойцов при трех танках Ротмистрова — и в ус не дует. Черт знает что творится!

Я стоял рядом и отчетливо услышал спокойный голос маршала:

— Полноте, Лев Захарович. Не надо нервничать. Надо разобраться. Вы разговаривали с Хетагуровым?

— Здесь он и пусть сам вам докладывает.

Мехлис резким движением подал мне телефонную трубку.

— Здравствуйте, товарищ Хетагуров! — тем же ровным голосом обратился ко мне Начальник Генерального штаба. — Ну, каково там у вас положение?

— Докладываю, товарищ маршал. Главные силы левофланговой группы тридцатой армии с артиллерией отходят на рубеж Коньково, Синьково, Ольгово. Оборона там уже подготовлена. В Рогачево — около полутора тысяч бойцов, артиллерия, пулеметы, противотанковые ружья. Поселок укреплен, приспособлен к круговой обороне.

Минные поля с фронта прикрываются плотным артиллерийским и пулеметным огнем. Единственное беспокойство вызывает у меня дорога на Усть-Пристань: по ней нас можно обойти с севера. Выдвигаю на это направление восемнадцатую и двадцать четвертую кавдивизии с двумя батареями артиллерии.

Маршал Шапошников внимательно выслушал меня и сказал:

— Главное — не пустить немцев за канал. Надо продержаться еще немного. Скоро прибудет помощь.

— Товарищ маршал, будем драться до последнего дыхания, — ответил я. — Все сделаем, чтобы остановить фашистов, не допустить их к каналу...

Мехлис слушал этот разговор, прохаживаясь по комнате. А потом сам стал меня подбадривать, обещая скорую помощь. Из его слов я понял, что готовится решительный отпор захватчикам. Тут же выяснилась и причина его недавнего возбуждения: оказывается, он ехал из Дмитрова в Рогачево по единственной незаминированной дороге и не встретил там наших войск... (с)
Так называемые парадоксы автора, шокирующие читателя, находятся часто не в книге автора, а в голове читателя.
Аватара пользователя
Варфоломей
Пользователь
 
Сообщения: 245
Зарегистрирован: Вт фев 06, 2018 0:56 am
Откуда: Византиум

Re: ВОВ Дмитров Альтернативная история

Сообщение Варфоломей » Пн мар 19, 2018 20:05 pm

Изображение

С 25 ноября войска 1-й ударной армии начали сосредоточиваться в назначенных им районах . В период с 28 ноября по 1 декабря в район Дмитрова последовательно прибывали части 55, 50, 47, 56, 44 и 71-й бригад. В это же время поступил в распоряжение 1УА армейский артиллерийский полк. Остальные стрелковые бригады подошли в район сосредоточения уже в ходе наступления. (здесь есть одна деталь. Все остальные (47,56,44,71 и 50) бригады выдвигались непосредственно к Дмитрову пешим порядком. Лишь бригада деда была привезена эшелоном со стороны Москвы на вокзал Дмитрова).

Бригада прибыла не менее, чем двумя эшелонами. Дед был в первом эшелоне. Это произошло накануне одного из опаснейших немецких прорывов к Москве – захвата города Яхромы, яхромских мостов: основного и железнодорожного,? выхода немцев на Дмитровское шоссе, захвата трёх деревень, марша с фланга на Дмитров и просачивания малыми штурмовыми группами в обход Дмитрова на Загорск (Сергиев Посад) с целью обойти Москву с севера на Ногинск.

Скорее всего 55сбр прибыла в Дмитров в ночь 25-26 ноября, поскольку она входит в состав Действующей Армии с 26.11.1941г. При выгрузке на вокзале Дмитрова, эшелон подвергся прицельной бомбежке.

«И когда мы уже приехали к Дмитрову, немцы бомбили - самолеты прямо висели. А наших самолетов не было. Мне запомнилась водокачка, мы с товарищами прятались под эту водокачку, когда бомбили. Немцы же настолько обнаглели – город Рогачев весь в зареве – видно было, огни горят. Мы видели зарево на горизонте. Там уже немцы хозяйничали, жгли его, уничтожали». Упомянутая водокачка и сейчас стоит на вокзале города Дмитров.

После авианалёта личный состав бригады стал приходить в себя и вооружаться (есть свидетельство моего отца, которому дед в юности рассказывал, что комбат 1-го батальона погиб при разгрузке на вокзале г.Дмитров, когда попали под бомбежку. Мне же дед сказал: «Не было командира батальона. Во втором и третьем были, а у нас – не было»). Дед вспоминает: «На перроне и рядом были поставлены винтовки в пирамидах. Всякое разное. И старое. Даже австрийские ружья и винтовки были. Это со складов все вымели и отдали нам. Тут и снаряжение было. Брали что было. Кому что досталось. Так и вооружались».

Необходимо подчеркнуть, что бригада прибыла на вокзал г.Дмитров почти полностью безоружная. Личное стрелковое оружие (пистолеты) были только у офицеров бригады. У рядового состава были лишь саперные лопатки, кулаки и зубы. Вооружиться бригада должна была в Дмитрове. Что и произошло. Хотя часть вооружения была уничтожена бомбежкой и бригада понесла первые людские потери (можно только представить трагедию, если бы эшелон был остановлен немцами, и бригада приняла бой, не добравшись до Дмитрова).

Мог ли дед видеть Рогачев? По карте расстояние около 20 км. Скорее всего, дед видел как горят деревни за каналом по дороге на Рогачев. Немцы заняли Рогачев к 18.00 26 ноября (это согласно оперативной сводке Генштаба, но Г.И.Хетагуров (начштаба 30А) пишет, что покинул Рогачев утром 27 ноября) . Поскольку немцы наступали, а наши войска отступали, имея директиву оставлять полосу «выжженной земли» , то жгли Рогачев обе стороны: немцы - отвоевывая плацдарм на Дмитров, наши – отступая и выполняя указания командования: приказ 0428 от 17 ноября по Ставке Верховного главнокомандующего об уничтожении всех деревень в глубину фронта на расстоянии 40-60 километров. Подрывами и минированием занималась 2-я оперативно-инженерная группа (начальник инженерных войск Западного фронта генерал-майор инж.войск Галицкий: два батальона подрывников особой бригады НКВД, 204, 244 саперные батальоны, саперный батальон 30-й запасной бригады). Группа была подчинена командующему войсками Западного фронта (Жуков Г.К.) и он лично уточнял задачи группы. В результате группа оказалась значительно большего состава по сравнению с составом, согласованным приказом Ставки от 19.11.1941 (Сталин И.В., Шапошников Б.М.). Собственно группе надлежало прикрыть заграждениями танкоопасное направление, осуществлять маневр средствами заграждений и производить разрушения при отходе войск

Медработник городской дмитровской больницы Н.Архарова свидетельствует: «…во время моего дежурства в 2часа ночи поступило сообщение, что на завтра назначена эвакуация раненых. А враг со стороны Рогачева уже подходил к Дмитрову…Многие горожане, покинув дома, эвакуировались. Запоздавшие в сумерках уходили в деревни к родственникам, оставляя город в огне пожаров. Был приказ уничтожать заводские и продовольственные склады, ничего не оставляя врагу.» . Малахова П. вспоминает об отступлении от Рогачево к Дмитрову: «Настал вечер было очень темно. Нас собрали в одной комнате и запретили выходить. Вдруг вдалеке, где были уже немцы, появилось огромное зарево. Жгли дома, было слышно, как кричали люди и ревел скот; казалось, что это совсем рядом. Солдат становилось все больше, подходили новые части»

Спустя 30 лет мой отец сопровождал деда в Дмитров на встречу ветеранов. Отец рассказывает, что дед встал на вершину холма у старого крепостного вала около вокзала и долго смотрел в сторону Рогачевского моста. Потом сказал сам себе: «Как устояли? И как смогли выдержать все это?» А потом пояснил отцу, что, у него в голове возникают куски воспоминаний о том, когда они только прибыли в город и выдвигались на назначенный рубеж – вокруг был хаос: ночь, мороз крепкий – холодно, за каналом вдоль дороги все горит, в городе пожары, стоит гул и треск, кричат люди, идет стрельба и постоянные взрывы, через канал переправляют в подвесной люльке детей и женщин и раненых, люлька качается – вот-вот оборвется, отступает какая-то кавалерия, идет навстречу боец в форме пограничных войск, ведет под узцы лошадь – у нее перебиты ноги, она еле двигается, они идут, привалившись друг к другу.

28 ноября бригада выдвигается к окраине Дмитрова и далее на рубеж канала Москва-Волга и к утру занимает оборону в первом эшелоне на рубеже: пристань Ударная, Татищево . Они там были не одни. «На канале была люлька протянута подвесная. По ней эвакуировали раненых, но в первую очередь детей. С запада от немцев нас прикрывали пограничники» (скорее всего дед имеет в виду «особый батальон» — войска НКВД в зеленых фуражках, стоявших вдоль восточной части канала . Дело в том, что Рогачевская группа наших войск (58-я танковая, 107-я мотострелковая дивизии, 8-я танковая бригада, 24-я кавалерийская дивизия, 681-й стрелковый полк 133-й стрелковой дивизии и 923-й стрелковый полк 251-й дивизии) после тяжелейших оборонительных боев отходила под натиском превосходящих сил немцев на восток и юго-восток. На дмитровском направлении остатки 8-й танковой бригады, 58-й танковой дивизии, 107-й мотострелковой дивизии и особый батальон, имея позади себя на восточном берегу канала Москва-Волга 55-ю стрелковую бригаду 1УА, вели ожесточенные бои с противником, переходя в контратаки, и к исходу 28 ноября удерживали Савелово(Сысоево), Маринино, Волдынское (западнее и юго-западнее Дмитрова . То есть особый батальон выполнял роль заградотряда, удерживающего данные подразделения от неорганизованного отступления. Они в прямом смысле легли костьми, обеспечивая дополнительные часы для сосредоточения частей 1УА).

Героизм был массовым. Массовыми были и потери в вынужденных боевых действиях. Пополнение по разнарядке рассчитывалось через несколько дней после начала наступления. А ведь 1УА ещё только предстояло наступать.

Итак, 55сбр стала «северным крылом» Дмитрова. Всё несложно. Отступающие к Дмитрову части 30А и окруженные соединения 16А (так называемая «группа генерала Ф.Д.Захарова») и часть примкнувших к 30А частей из группы Ф.Д.Захарова, ? боевой силой считались уже условно, а наступающие немецкие части рассматривались командованием 1УА как серьезная боевая сила. Северный фланг Дмитрова вдоль канала был оголенный. Интересно, когда командарм узнал о решении Ставки залить водой западный берег канала от Яхромы до Конаково? Немцы вполне могли нанести танковый удар с севера на Дмитров, сделав, с учётом яхромского прорыва, классические танковые клещи. Штаб 1УА отводится из Дмитрова юго-восточнее ? в деревню Костино. От Яхромы до Дмитрова вдоль канала растянулась 29сбр, а от Дмитрова до пристани Ударная была растянута 55сбр.

Дед вспоминает случай в период нахождения на рубеже канала Москва-Волга, проходящего вдоль Дмитровского шоссе. Его рота была придана в усиление отряда, блокировавшего дорогу у канала. Отряд был из соседней части, не НКВД. Офицер и охрана. Снега много и накатаны колеи. И вот отряд останавливает крытую грузовую машину. Как только водитель вышел, так сразу сказал, что не едет в часть под угрозой. Выяснилось, что он везет в часть снаряды. Его на дороге остановил офицер с семьей и попросил подвезти, а как только сел в кабину, направил в бок пистолет и скомандовал ехать в тыл. У офицера проверили документы. Дед и его солдаты находились в нескольких шагах. Дед запомнил, что у офицера было в петлицах 3 ромба, то есть высший состав. «После того разговора из кузова высадили женщину и двоих детей. Их отвели, а этого офицера он (командир отряда) шлепнул прямо на обочине. Потом водителю приказал женщину и детей доставить и сдать в Дмитров, а потом ехать в часть». Дед говорит, что убитый был «некто из аппарата Берия», то есть работник госбезопасности и, соответственно, был в звании комиссара гб 2-го ранга. (дед помнит только его петлицы. Три ромба в других частях РККА тогда соответствовали званиям: генерал-лейтенант технических войск, генерал-лейтенант интендантской службы, корпусный комиссар, коринженер, коринтендант, корвоенврач, корвоенветврач, корвоенюрист . Корпусные управления были к тому времени расформированы и, возможно, это был кто-то из «осколков» корпусных управлений). Такое свидетельство высокого нервного напряжения и быстрое принятие решений «жизнь-смерть» подтверждается рассказом старшего брата деда - Ивана, который говорил, что раз в землянку к ним солдатам пришла полковой врач, женщина-офицер, и один из солдат назвал ее «РАМА» по названию немецкого самолета-разведчика (Фокке-Вульф Fw-189). В их части это считалось за оскорбление. Врач матерно выругалась и, достав пистолет, убила оскорбившего. Поднялся шум, и почти тут же один из друзей убитого застрелил ее из автомата. Не известны ни предыстория отношений, ни истинные мотивы – здесь важна сама развязка коммуникации. (с)

В тексте автор несколько раз называет Рогачёво - Рогачёв. Я пытался найти концы, т.к в исследуемых мною, материалах - встречались разные упоминания Рогачёво в контексте Рогачёв, разными людьми . И в том числе Шапошниковым. Я намеренно даю урезанную информацию, т.к источников много и каждый заинтересовавшийся читатель - может самостоятельно поискать. Я нашёл эту схему

Изображение

Оригинал

Но, к сожалению, никакой конкретики, почему так называется?...

Это первая загадка для меня. Ответа у меня пока нет.
Так называемые парадоксы автора, шокирующие читателя, находятся часто не в книге автора, а в голове читателя.
Аватара пользователя
Варфоломей
Пользователь
 
Сообщения: 245
Зарегистрирован: Вт фев 06, 2018 0:56 am
Откуда: Византиум

Re: ВОВ Дмитров Альтернативная история

Сообщение Варфоломей » Пн мар 19, 2018 20:05 pm

На дмитровском направлении действовали 1, 6 и 7 танковые, 14 и 36 моторизованные, а также 23 Потсдамская пехотная дивизии противника. Последняя из них продвигалась вглубь Подмосковья особенно успешно, ведь она принадлежала к так называемым «пехотным дивизиям первой волны» и являлась кадровой дивизией германской армии мирного времени. Кадровые дивизии представляли собой лучшие пехотные соединения из-за качества подготовки личного состава и материально-технического обеспечения. Их командный состав обладал высокой профессиональной подготовкой и отличался слаженностью действий. В составе такой пехотной дивизии числилось порядка 17 700 человек.

Тем временем, Рогачёвская группа наших войск после тяжелейших оборонительных боёв отходила под натиском превосходящих сил немцев на восток и юго-восток. На дмитровском направлении остатки 8 танковой бригады, 58 танковой и 107 мотострелковой дивизий вели ожесточённые бои с противником. Кроме того, в районе деревень Каменка-Сокольниково в окружение попал генерал-майор Ф.Д. Захаров с соединениями 16 армии, направленный сдерживать продвижение гитлеровских войск в сторону Дмитрова.

Изображение

26 ноября фёдоровская группировка 30-й армии была окружена, и возникла угроза Яхроме. Жуков приказал Лелюшенко бросить к Яхроме половину мобильного резерва 30-й армии – 11-й мотоциклетный полк.

Изображение

Далее Хетагуров пишет:

Изображение

В 10 часов 30 минут 26 ноября к Рогачево приблизились передовые отряды противника, а еще через час началось наступление его главных сил. Против нас действовали части 6-й, 7-й танковых и 14-й моторизованной дивизий, а также 900-я бригада СС. Опять рвались на наших минах немецкие танки. Опять горели неприятельские автомашины и бронетранспортеры. Трижды в течение дня предпринимал враг фронтальные атаки и всякий раз откатывался с тяжелыми потерями.

С утра 27 ноября на нас обрушился огонь тяжелой артиллерии, усилились бомбардировки с воздуха. Гитлеровцы начали обходить Рогачево с востока и вбили клин между войсками, оборонявшими этот город, и 107-й мотострелковой дивизией. Враг явно стремился расчленить и уничтожить наши войска по частям.

«Что делать? — напряженно размышлял я. — В Рогачево можно продержаться наличными силами еще несколько дней: поселок подготовлен к круговой обороне. Но, блокировав нас здесь, противник неминуемо нанесет удар главными силами по войскам, обороняющимся на рубеже Коньково, Синьково, Ольгово, и, вероятно, его танки прорвутся тогда за канал Москва — Волга». Вспомнил разговор с маршалом. Он подчеркнул, что главная наша задача — не пустить немцев на восточный берег канала. Я дал слово выполнить ее во что бы то ни стало, значит, выбора у меня нет.

После мучительных размышлений решил оставить Рогачево и отходить на последний перед каналом рубеж.

Связался по радио с Чанчибадзе.

— Порфирий Григорьевич, — говорю ему, — немцы обошли Рогачево, перехватили дорогу на Дмитров между мною и вами. Поодиночке нам не устоять. Отвожу войска из Рогачево к вам.

— Другого выхода и я не вижу, — согласился со мной Чанчибадзе.

— В таком случае приказываю нанести удар по противнику, прорвавшемуся севернее дороги на Дмитров, а мы при отходе будем крушить все, что есть у немцев южнее этой дороги.

Согласовали время удара и сумели нанести его синхронно. В скоротечном этом бою фашисты потеряли 14 танков, 12 бронетранспортеров, до 400 солдат и офицеров. Наши потери составили 12 человек убитыми и 17 ранеными.

Соединившись с главными силами подчиненных мне войск, я объехал на машине все части, призвал бойцов, командиров и политработников мужественно отстаивать Каждый окоп, каждую огневую позицию.

— Отходить некуда, — говорил я. — За каналом для нас земли нет. Родина приказывает остановить врага здесь, и мы должны выполнить этот приказ.

С напряженным вниманием слушали меня верные боевые товарищи, и лица их, почерневшие за эти дни, выражали неколебимую решимость.

Гитлеровцы уже видели в свои бинокли канал Москва — Волга, город Яхрому — на западном его берегу и Дмитров — на восточном. Враг остервенело бросался в атаки, но всякий раз мы выдерживали его натиск. У нас даже раненые бойцы, способные держать в руках оружие, не покидали поле боя. Вдохновляли бойцов, укрепляли их боевой дух отличные действия приданных нам двух батарей «катюш». Опять отличились и наши конники: в критические моменты боя они лихо вырывались из лесов, наносили свои неотразимые удары по пехоте противника и снова исчезали в лесах.

Немецко-фашистское командование стремилось деморализовать нас полти беспрерывными налетами авиации, В дело пошли даже 500-килограммовые фугасные бомбы. Но и это не помогло. В полевых условиях больших потерь войскам такие бомбы не причиняли. Правда, несколько человек было контужено. Взрывной волной тряхнуло и меня, отбросило метров на пятнадцать, однако только оглушило и растревожило раненую руку.

Во время одной из таких бомбежек, 28 ноября, к нам прибыл командующий 30-й армией Д. Д. Лелюшенко. От него мы узнали, что и на правом фланге армии фашисты не сумели форсировать Волгу. И еще одним сообщением порадовал нас командарм.

— Еду в Дмитров, — сказал он, — туда уже прибывает подкрепление — первая ударная армия...

Угасал короткий день предзимья. Крепчал мороз. Темнело. А на душе было тепло и светло: задача выполнена, враг остановлен с немалыми для него потерями. Только в боях под Рогачево и Дмитровом уничтожено более 2000 неприятельских солдат и офицеров, 70 танков, 25 арторудий, 60 пулеметов. А сколько сожжено автомашин... Этого мы не могли подсчитать даже приблизительно.

Проводив в Дмитров командарма, я задержался ненадолго у входа в свой блиндаж с группой ближайших помощников. Стояли, обменивались мнениями о только что закончившихся боях. Наслаждались тишиной, от которой успели отвыкнуть. Вдруг в тишине послышалось урчание автомобильного мотора. Все оглянулись. Машина приближалась со стороны Дмитрова. В нескольких шагах от нас шофер резко затормозил. Открылась дверца, из машины вышел генерал Иван Павлович Камера. Бывший командир конартдива 5-й Кубанской кавбригады являлся теперь, как мне уже было известно, начальником артиллерии Западного фронта.

— Везет мне! — бросился я к генералу. — Недавно встретил Рокоссовского, а сейчас вот — вы!

— Не радуйся! — мрачно прервал меня Камера. — Почему сдал без приказа Рогачево? Знаешь, что за это полагается!.. Командующий фронтом послал разобраться.

Я стал приводить свои доводы. Иван Павлович как будто и принимал их, но держался по-прежнему строго и даже, я бы сказал, отчужденно.

— Следовало доложить командарму, — напирал он.

— У меня же узел связи бомбами разбило, а все решали минуты... Спросите у людей, — кивнул я на стоявших поодаль командиров. — Они вам расскажут, какова была обстановка.

Генерал Камера подошел к Чанчибадзе, поздоровался и начал расспрашивать, при каких обстоятельствах мы оставили Рогачево.

— Если уж наказывать, так всех нас вместе, — сразу отрезал тот. — Спасибо надо сказать Георгию Ивановичу, а то бы вам не пришлось разговаривать с нами. Доложите это наше мнение командующему фронтом.

И. П. Камера уехал. Что он докладывал, не знаю, только сразу вслед за ним появился у нас член Военного совета фронта В. Е. Макаров. После беседы с командующим армией, а также с командирами частей и соединений он пригласил меня и пожал руку:

— Молодец! Правильно сделал. Не побоялся ответственности.

А еще днем позже позвонил начальник штаба фронта генерал-лейтенант В. Д. Соколовский:

— Как дела, казак? Руководишь штабом армии, а ко мне не показываешься.

— Боюсь, — ответил я в тон ему.

— Можешь теперь не бояться. Полностью реабилитирован. Как только разберетесь там с левым соседом, приезжай. Надо поговорить.

Генерал Соколовский имел в виду передачу части наших позиций 29-й стрелковой бригаде 1-й ударной армии, С командиром этой бригады я уже встречался. Молодой, одетый во все новенькое подполковник держался очень самоуверенно. Сказал, что на позиции нашего 923-го стрелкового полка и дивизиона 76-миллиметровых пушек он намерен поставить один свой батальон с батареей 45-миллиметровых орудий... (с)

Я не зря закончил этим абзацем.

Изображение

По мере изучения материалов я нашёл этот документ. Может и опечатка? Ситуация была такая, что части оперативно переподчинялись разным армиям. А ниже 1 УА по фронту, ближе к Москве планировалась, как раз 20А Власова. И её части следовали в Дмитров на выгрузку. Тень Власовцев стоит за событиями тех дней и отсутствие документов той же 29-й сбр и 50-сбр и других, в достаточных объёмах - порождает некоторые загадки. В следующий раз мы оценим, ещё раз, прорыв за яхромский мост, его глубину проникновения, траффик воинских частей и некоторые любопытные факты. Не забываем, что 26 ноября Командование поручило Управлению канала приступить к активному затоплению поймы р. Яхромы. Утром 26 ноября были включены в работу насосные станции при 2 и 3 шлюзах.

Изображение
Так называемые парадоксы автора, шокирующие читателя, находятся часто не в книге автора, а в голове читателя.
Аватара пользователя
Варфоломей
Пользователь
 
Сообщения: 245
Зарегистрирован: Вт фев 06, 2018 0:56 am
Откуда: Византиум

Re: ВОВ Дмитров Альтернативная история

Сообщение Варфоломей » Вт мар 20, 2018 9:21 am

1941 год глазами немцев. Березовые кресты вместо Железных
Кершоу Роберт
Глава 15 Кремлевские башни

«До взятия Москвы оставались считаные дни. В ясные, холодные дни башни города были видны невооруженным глазом».

Пехотинец войск СС

«Flucht nach vorn»

С наступлением дня 27 ноября ударная группа «Фон Мантейфель» вышла на линию Астрезово — Яковлево в 4 километрах северо-западнее моста через канал Москва — Волга. Группе была поставлена задача захватить этот мост в исправном состоянии, не допустив его подрыва. Канал Москва — Волга представлял собой последнюю водную преграду на пути к столице. Немцы намеренно не воспользовались обозначенными на карте дорогами, чтобы невзначай не наткнуться на колонны войскового подвоза русских. Бойцы группы «Фон Мантейфель» подобрались к мосту из близлежащих перелесков и деревень. Инженерные подразделения бензопилами пробивали просеки в лесу для прохода танков, бронетранспортеров и полугусеничных тягачей. По обе стороны колонну охраняли пехотинцы. С наступлением темноты группа, миновав лесную чащобу, вышла к деревне Астрезово.

Немецким войскам запрещалось даже показываться в перелесках близ Яхромы, чтобы не привлекать внимания русских к предстоящей операции ударной группы «Фон Мантейфель». Командир группы выдвинулся вперед к господствующим над местностью высотам, откуда хорошо различались металлоконструкции расположенного севернее города моста. Многие из офицеров и солдат группы, прекрасно понимая важность этого объекта для будущего наступления, настаивали на немедленном овладении им в ходе дерзкой и быстрой операции, тем более что мост находился в исправном состоянии. Сам фон Мантейфель не желал никаких несогласованных действий. Прибытие оборудования и остальных частей пока что не завершилось, кроме того, танкам для проведения операции и прохода на другой берег требовалась дозаправка горючим. Поэтому было решено атаковать мост с наступлением сумерек. План подвергся тщательному обсуждению и проработке в силу того, что большинство бойцов мост своими глазами не видели. Командир вычертил подробный эскиз моста, обозначив и направления движения. В целях обеспечения секретности всех жителей деревни Астрезово собрали в нескольких домах и оставили под охраной. Не разрешалось разводить костры, были отданы и особые распоряжения насчет открытия огня в случае внезапного появления противника.

И вот в 2 часа пополуночи 28 ноября рота добровольцев под командованием обер-лейтенанта Райнека, скрытно обезвредив охрану моста, без единого выстрела перешла на другой берег. Канал Москва — Волга представлял собой гидротехническое сооружение с выложенными камнем отлогими берегами. Вдоль западного берега проходила автомобильная дорога, а вдоль восточной — железнодорожная линия. Когда немцы без излишнего шума переправили технику на другой берег, им навстречу стали выходить с поднятыми руками русские, которых тут же выстрелами в спину расстреливали их же товарищи.

Танковая группа под командованием гауптмана Шредера перебралась на другой берег и тут же приступила к укреплению плацдарма. Когда на рельсах вдруг появился русский бронепоезд, а танки Т-34 стали обстреливать окапывавшихся на восточном берегу немецких пехотинцев, начался истинный ад. Танковая рота немцев выстрелами подожгла бронепоезд, и сереющее предрассветное небо заволокли темные клубы дыма. Очень скоро немцы сумели подбить три русских танка Т-34. Замершие на месте машины догорали. Совершенно неожиданно на мост въехала легковая машина-такси. Изумленных пассажиров тут же взяли в плен солдаты 6-го полка. Пассажирами такси оказались советский офицер, имевший при себе письменные распоряжения и карты со схемами обороны канала. Фон Мантейфель заметил: «Русский офицер был изумлен до крайности, что ему приказали следовать сюда, он и не подозревал, что канал уже в наших руках».

Таким образом, операция обеспечила эффект полной внезапности. Никто в Яхроме и представления не имел о том, что произошло. Около 7 часов утра рабочие, как обычно, отправились на заводы, и даже в 8 утра вовсю работал огромный хлебозавод. Когда рассвело, люди понемногу стали понимать, в чем дело, и в Яхроме начался переполох. Заводы закрылись. Жители города, как, например, 19-летняя Валентина Егоровна Беликова, еще не так давно участвовавшая в рытье противотанковых рвов, рассказывает:

«В ночь с 27 на 28 ноября 1941 года мы внезапно услышали рев двигателей, но доносились они не оттуда, откуда мы их могли ждать. Немцы передвигались на мотоциклах и, едва въехав в Яхрому, стали искать в городе партизан».

Командир ударной группы фон Мантейфель с мрачным видом миновал мост, безучастно реагируя на восторженные приветствия своих бойцов. Все понимали важность одержанного успеха. Генерал-фельдмаршал фон Бок, узнав об этом, писал: «Эта идея уже не один день занимает меня; если бы удалось продолжить продвижение северного крыла 4-й армии, это позволило бы сокрушить весь северо-восточный фронт обороны Москвы». Правда, тут же добавляет: «Но такой гарантии нет». Именно этим и объясняется недовольство фон Мантейфеля. Операция, проведенная его бойцами, была весьма многообещающим началом, немцы захватили плацдарм на другом берегу, причем весьма выгодный в аспекте обороны. Однако сообщения по радио подтвердили самые худшие опасения. «Я убедился, — рассказывает фон Мантейфель, — что, судя по всему, в нашем тылу не имеется достаточно мощных сил для закрепления достигнутого успеха».

1-я советская ударная армия, одна из трех, образовавших клин запланированного контрнаступления, сосредотачивалась неподалеку от Яхромы. Немцы и не подозревали о ее боевой мощи. В этот же день фон Бок запишет в своем дневнике: «Однако поступившее к вечеру донесение о том, что созданные 3-й танковой группой плацдармы под Яхромой подверглись яростной атаке врага, избавляет меня от необходимости и дальше взвешивать все за и против». Командующий группой армий «Центр» распорядился удерживать плацдарм «любой ценой[69]».

Тем временем фон Мантейфель стал складывать разрозненные сведения в единое целое. Надо сказать, картина удручала. Показания сбитого русского пилота удручали еще больше: дороги в столицу были забиты находившимися на марше советскими войсками».
Последний раз редактировалось Варфоломей Вт мар 20, 2018 9:38 am, всего редактировалось 1 раз.
Так называемые парадоксы автора, шокирующие читателя, находятся часто не в книге автора, а в голове читателя.
Аватара пользователя
Варфоломей
Пользователь
 
Сообщения: 245
Зарегистрирован: Вт фев 06, 2018 0:56 am
Откуда: Византиум

Re: ВОВ Дмитров Альтернативная история

Сообщение Варфоломей » Вт мар 20, 2018 9:38 am

Немецкая мотопехота. Боевые действия на Восточном и Западном фронтах. 1941-1945
Куровски Франц
Серия: За линией фронта. Мемуары

К вечеру 27 ноября боевая группа Мантейфеля вышла в район Острецово – Яковлево, в четырех километрах северо-западнее моста через канал Москва – Волга около Яхромы.

О захвате моста у Яхромы лучше всего может рассказать сам Хассо фон Мантейфель:

«Для продвижения по мосту у Яхромы надо было попасть на большое шоссе, которое вело от Рогачева на юг, но при этом не пользоваться дорогами и магистралями, которые были обозначены на карте.

Скрытно продвинуться обширным лесным массивом, избегая при этом населенных пунктов, было необходимо для использования фактора внезапности при решительном штурме моста.

Полк двигался обледенелыми тропинками и заснеженными полями, тихо пробирался сквозь широко раскинувшиеся леса. В этих лесах входивший в состав полка саперный взвод впервые пустил в дело моторные пилы, чтобы проделать в них просеки, по которым могли бы пробраться танки и БТРы. Боевые машины группы Мантейфеля гуськом тянулись одна за другой в лесном молчании. За ними на юго-восток своим ходом двигались спешившиеся мотопехотинцы, уже заранее развернувшиеся в боевой порядок. Единственным ориентиром служил компас.

Ближе к вечеру, примерно за час до наступления темноты, передовое подразделение, в рядах которого был и командир боевой группы, подошло к селению Острецово. Выходить из леса в направлении Яхромы не было разрешено никому, чтобы сохранить фактор внезапности.

Командир боевой группы под охраной нескольких человек отправился для рекогносцировки местности на близлежащий холм, с которого он и сопровождавший его офицер могли видеть город и мост через канал, проходивший севернее города. Офицеры, унтер-офицеры и рядовые солдаты боевой группы просили меня вести их на штурм моста в тот же вечер.

К сожалению, я был вынужден с тяжелым сердцем отказать им в этой просьбе и принял решение штурмовать мост на следующее утро, чтобы дать возможность всем частям соединения выдвинуться вперед и организовать ведение огня всеми участвующими в атаке подразделениями.

Для штурма моста и переправы через канал я вызвал добровольцев. Вызвались все, никто не хотел оставаться позади. Командовать штурмовой группой было поручено обер-лейтенанту Руди Райнеку.

28 ноября 1941 года, около двух часов, рота, выбранная для штурма, выступила из Острецова. Русских часовых на этом берегу реки сняли без всякого шума. Затем обер-лейтенант Райнек первым с несколькими бойцами взбежал на мост. План полностью удался.

Когда несколько позже в бой вступили сильные резервы противника, наши танки под командованием капитана Шредера, перешедшие по мосту на другую сторону реки, открыли по неприятелю огонь.

На восточном берегу реки наша пехота наткнулась на мощные укрепления противника, которые ей пришлось брать штурмом, применяя ручные гранаты. Вскоре первая линия окопов уже была занята.

Когда наши стрелки уже несколько обосновались на восточном берегу реки, к их расположению по железнодорожной линии, которая проходила по восточному берегу, приблизился неприятельский бронепоезд. Одновременно несколько танков Т-34 предприняли попытку наступления на наших стрелков по дороге вдоль берега реки. Танковая рота под командованием кавалера Рыцарского креста обер-лейтенанта Орлова[62] уничтожила бронепоезд и подбила три Т-34. Стрелки надежно закрепились на восточном фланге занятого плацдарма».

Так рассказывает об этом боевом эпизоде генерал фон Мантейфель. Между тем в штаб 6-го стрелкового полка был доставлен захваченный около моста пленный советский офицер, при котором были письменные приказы высшего военного руководства и карты оборонительных сооружений на этом участке фронта.

Несмотря на удачный захват моста у Яхромы, Хассо фон Мантейфель был все же не вполне удовлетворен сложившимся положением, поскольку из перехваченного радиосообщения понял, что у армейского командования нет боеспособных частей для развития успеха, каким мог бы стать штурм русской столицы.

Все произошло так, как и представлял себе Мантейфель. Высшее военное руководство 29 ноября 1941 года потребовало отвести войска с занятого плацдарма, на который ожидалось мощное наступление сибирских элитных дивизий. По поводу этого приказа генерал барон фон Функ заметил:

«Когда вызвавший нас генерал сообщил, что у германской армии нет никаких резервов, чтобы развить крупный успех, достигнутый у Яхромы, и расширить добытый потом и кровью плацдарм, перед нами, словно в яркой вспышке молнии, предстали дальнейшее развитие кампании и исход всей войны».
Так называемые парадоксы автора, шокирующие читателя, находятся часто не в книге автора, а в голове читателя.
Аватара пользователя
Варфоломей
Пользователь
 
Сообщения: 245
Зарегистрирован: Вт фев 06, 2018 0:56 am
Откуда: Византиум

Re: ВОВ Дмитров Альтернативная история

Сообщение Варфоломей » Вт мар 20, 2018 19:42 pm

Карасев В.С. Яхромский мост

Изображение

28 ноября. Перемилово
В различных источниках неоднократно встречается рассказ о том, что Яхромский мост был захвачен переодетыми в красноармейскую форму немцами, которые, перейдя по льду канал, подошли к мосту с востока. У автора есть большие сомнения в достоверности этой версии. Не потому, что противник никогда не делал таких вещей. Делал, чему есть множество примеров. Но в данном случае у гитлеровцев не было ни времени, ни необходимости для подобной импровизации. Да и кто потом сообщил об этом маскараде? Форма может ввести кого-то в заблуждение днём. Но дело происходило ночью. Если кто
и разобрался с формой противника, то рассказать об этом он уже не мог, поскольку сделать такие наблюдения он имел возможность только в последние секунды жизни.

К тому же существует «Устав гарнизонной и караульной службы». Служившие в армии знают, что действия часового четко расписаны, и всё, что он должен делать, начиная со слов «Стой! Кто идет?» и кончая стрельбой
на поражение, вдалбливаются в голову солдата чуть ли не с первых часов службы. Каждый (кроме начальника караула или разводящего), кто приблизится к часовому, в конечном счёте, должен получить пулю, вне зависимости от того, в какую форму он одет и какое звание имеет. Поэтому вступление ночью в диалог с часовым в расчёте на его беспечность могло привести к возникновению нежелательного шума, чего немцы стремились избежать.

Видимо, рассказы о переодевании появились задним числом из-за желания скрыть чье-то разгильдяйство, нерешительность или плохую организацию охраны.

Вот как выглядел решающий момент операции по свидетельству противника. Позиции батальона, прикрывавшего Яхрому, располагались на западной стороне гряды холмов. Причём правый фланг был несколько загнут назад и обращён фронтом в сторону Елизаветино, которое оказалось напротив, за оврагом. Между оконечностью правого фланга и р. Яхрома оставалась незанятая войсками полоса равнинной местности, чем и воспользовались немцы.

Выступив около 3-х часов ночи (здесь и далее время московское — авт.), группа, назначенная для захвата плацдарма, обошла позиции батальона 29-сбр и, двигаясь вдоль р. Яхрома, к 5 часам утра приблизилась
к мостам через реку и канал.

«Русских часовых на этом берегу реки сняли без всякого шума. Затем обер-лейтенант Райнек первым
с несколькими бойцами вбежал на мост. План полностью удался».

Как видим, здесь не упоминается ни о каком маскараде. Все произошло довольно банально. К сожалению, должность часового имеет ту особенность, что состоящей на ней всегда подвержен опасности быть «снятым». Этот вариант предусмотрен правилами игры, которые свято выполняются всеми сторонами вооруженных конфликтов. Немцам не пришлось переправляться через канал. Часовой находился на западном берегу. Команда подрывников или спала под его охраной, или грелась в каком-нибудь подсобном помещении.

Есть еще одно довольно занятное свидетельство противника о захвате моста. Заметки этого автора местами сильно смахивают на охотничьи рассказы. Но, поскольку не очень много свидетельств очевидцев имеется, приведём и его.

«Когда мы находились немного восточнее Клина километрах в 50 от канала Москва — Волга, меня вызвали
в дивизию.

— Люк, сосредоточьте перед рассветом силы обеих батальонов и попытайтесь овладеть мостом через канал
в районе Яхромы…

На следующее утро мы сосредоточились еще до рассвета. По утрам бывало уже довольно холодно.
С притушенными фарами, света от которых хватало лишь на то, чтобы рассмотреть впереди идущего, мы нащупывали путь по проселкам. Вскоре после восхода мы достигли канала. На восточном берегу стоял маленький городок Яхрома. Мы не видели и не слышали противника. Передовые дозоры увидели, что мост цел, и тут же помчались по нему на восточную сторону. Вдруг из города начали стрелять — стрелять хаотично, наугад, а потом послышались звуки двигателей удаляющейся техники. Я последовал за авангардом с обоими батальонами и занял город, только что брошенный русскими».

Отсюда можно понять только то, что сначала был захвачен мост, а потом началась стрельба. Т.е. до взятия моста и даже некоторое время после никакой тревоги со стороны наших войск поднято не было. Кроме того, очевидно, что общая численность мотопехоты противника составляла не менее двух батальонов. Однако все остальные подробности, начиная с дат, времени суток и кончая местом расположения г. Яхромы, сильно подрывают доверие к источнику. Можно предположить, что автор мемуаров привёл к мосту подкрепления, но сам в захвате не участвовал.

Итак, первоначально действовала одна пехота. Только в 6.15 утра немецкие танки появились перед оборонительными позициями советских войск. Сопротивление роты, располагавшейся непосредственно напротив Яхромы, задержало противника на полчаса. Приняв бой, командование батальона сообщило о появлении немцев
в штаб армии.

«На рассвете 28 ноября в штабе 29-й бригады было получено донесение из 2-го батальона о движении танков противника по дороге Ольгово — Яхрома. По приказанию командира бригады во 2-й батальон выехал начальник штаба бригады, чтобы на месте проверить обстановку и организовать отражение возможного наступления противника. Как стало известно позднее, около 7 часов утра 12-15 танков и одна-две роты пехоты противника
с ходу атаковали левофланговую роту 2-го батальона, занимавшего оборону по западной окраине Яхромы. Рота,
не имея противотанковых средств, в том числе и ручных гранат, не выдержала атаки танков и в беспорядке начала отходить на восточный берег канала. В Яхрому ворвалось около батальона пехоты противника с 10 - 15 танками.

Не проявив должной настойчивости в завязавшемся уличном бою, остальные две роты 2-го батальона также начали отходить».

Нужно отметить, что командарм В.И. Кузнецов (которому принадлежат эти строки) не совсем точен. Если Яхрому защищала левофланговая рота, то остальные располагались правее города и никак не могли принимать участия
в уличных боях. Поскольку по немецким данным захват моста прошел без шума, можно предположить, что
и движение немецких танков началось либо одновременно с ним, либо чуть позже. В результате часть батальона
(в составе двух рот) оказалась отрезанной от остальных сил бригады северо-западнее Яхромы. «Батальон, находясь в окружении, вёл себя в этой обстановке мужественно. До 16 часов 28 ноября он удерживал занимаемый рубеж, отражая атаки врага. … Батальон с боем вырвался из окружения и соединился с нашими частями».

Мы не знаем, в какой мере отвечал за мост командир оборонявшего Яхрому 2-го батальона 29-й сбр А.Д. Епанчин и мог ли он отдать приказ на подрыв (что маловероятно). Отметим только, что А.Д. Епанчин был кадровым военным. Он смог удержать часть своих позиций и организовать в тот день выход из окружения.

У частей 29-сбр, оборонявших Яхрому и не имевших противотанковых средств, было мало шансов удержать город и в более благоприятной обстановке. Однако в бригаде артиллерия была, но где она располагалась нам неизвестно. Полковник Хетагуров возлагает ответственность за слабую оборону Яхромы на командира 29-й бригады, который при смене частей собирался поставить вместо 923-го сп только один батальон и батарею
76-мм. Г.И. Хетагуров не посчитал замену равноценной (хотя по численности свежий батальон наверно не уступал побывавшему в боях полку) и якобы предложил временно оставить на позиции и 923-й сп (правда, только до утра). Но командир бригады проявил беспечность и, сославшись на приказ своего командующего,
не захотел даже доложить ему о таком подарке.

Однако, во-первых, сам срок предполагаемой задержки полка наводит на мысль, что такое предложение можно делать в случае, если заранее известно, что произойдёт следующим утром. Т.е. возможно, оно существует только
в мемуарах. Во-вторых, в действительности 923-й сп находился на позициях перед Дмитровом, и вряд ли эта мера могла улучшить ситуацию в 7-ми км южнее. Похоже, задача прикрытия Яхромы рассматривалась в качестве второстепенной. Командование двух армий прежде всего заботилось об обороне Дмитрова. Видимо, предполагалось, что наличие 133-й сд на дороге Фёдоровка — Яхрома оградит от неожиданностей.

Однако в Яхроме к решающему моменту должна была находиться ещё одна часть: «Распоряжением штаба Западного фронта 11-й мотоциклетный полк 26 ноября был направлен в район Яхромы для обеспечения этого района».

Куда делся этот полк, и играл ли он какую-либо роль в дальнейших событиях, не сообщается, но есть свидетельство жителя Яхромы, возможно, касающееся этого полка. Дело происходит уже утром 28-го: «Мы
с двоюродным братом Виктором взяли с собой необходимое на первое время и пришли к отцу в ФЗУ. Там стоял батальон мотоциклистов с одной пушкой. Немцы уже рядом. Один боец вышел, вскоре вернулся и сообщил, что там немцы. Нужно было срочно уходить. Мотоциклисты поехали в сторону больницы, до самой церкви. Развернулись, сделали несколько выстрелов и быстро уехали к Москве. А мы, человек 15, пошли
к железнодорожному мосту».

«Срочно уходить» нужно было, конечно, гражданским лицам, а вот поведение военных, мягко говоря, непонятно. Видимо, столь «решительные» действия мотоциклистов и послужили причиной того, что эта часть больше нигде
не упоминается.

Тем не менее, по немецким данным бои в городе продолжались до 11 часов. При этом уже в 7.30 пехота противника, по началу не имея поддержки бронетехники, образовала плацдарм на восточном берегу. Первую контратаку против него немцы зафиксировали в 8.30. Для её отражения туда были переправлены танки.

«Когда несколько позже в бой вступили сильные резервы противника, наши танки под командованием капитана Шрёдера, перешедшие по мосту на другую сторону реки, открыли по неприятелю огонь.

На восточном берегу реки наша пехота натолкнулась на мощные укрепления противника, которые ей пришлось брать штурмом, применяя ручные гранаты. Вскоре первая линия окопов уже была занята.

Когда наши стрелки несколько обосновались на восточном берегу реки, к их расположению по железнодорожной линии, которая проходила по восточному берегу, приблизился неприятельский бронепоезд. Одновременно несколько танков Т-34 предприняли попытку наступления на наших стрелков по дороге вдоль берега реки. Танковая рота под командованием кавалера Рыцарского креста обер-лейтенанта Орлова уничтожила бронепоезд и подбила три Т-34. Стрелки надежно закрепились на восточном фланге занятого плацдарма

...Между тем в штаб 6-го стрелкового полка был доставлен захваченный возле моста пленный советский офицер, при котором были письменные приказы высшего военного руководства и карты оборонительных сооружений
на этом участке фронта».

Никаких приказов высшего руководства (т.е. Ставки или фронта), конечно, захвачено не было, но остальные сведения верны. «Так, 27.11.41. во время боя в районе Яхрома, взят противником в плен начальник 1-й части штаба бригады 1-й ударной армии майор Дементьев, у которого находились карта с нанесённой обстановкой, приказы № 1 и 2 войскам армии».

По свидетельству Ф.Я. Лисицына, В.Я. Дементьев ехал в 1-й лыжный батальон в район деревни Семешки. Машина попала в засаду возле моста и была обстреляна. Майор, возможно раненый, попал в плен, а шофёру удалось спастись. Этот водитель был одним из первых, кто принес достоверные известия о выходе немцев
на восточный берег канала.

События на восточном берегу довольно коротко описаны В.И. Кузнецовым.

«Противник, преследуя отходящие подразделения, захватил яхромской мост через канал и занял деревню Перемилово на его восточном берегу. Дальнейшее продвижение противника в восточном направлении было остановлено 3-м батальоном 29-й бригады с дивизионом реактивных миномётов, занявшим для обороны высоты
в одном километре восточнее деревни Перемилово. Противник, пытавшийся продвинуться к Дмитрову, был остановлен огнём танков, выдвинутых по распоряжению генерала Д.Д. Лелюшенко на дорогу Яхрома — Дмитров».

А вот рассказ самого Д.Д. Лелюшенко. В отличие от описания боёв, происходивших между Клином и Дмитровом, здесь приводится довольно много подробностей.

«Рассвет застал нас в Дмитрове. В городе было пустынно. Наших войск нет, только трёхорудийная зенитная батарея стоит на площади возле церкви, неизвестно, кому подчинена. А южнее города, уже на восточном берегу канала Москва — Волга, слышна частая стрельба танковых орудий. Выскочили на машине на окраину и видим, как вдоль шоссе ползёт более двух десятков вражеских танков. Перед ними отходит наша мотоциклетная рота, накануне посланная в разведку.

Критическое положение! Противник вот-вот ворвётся в Дмитров, а здесь штаб армии, и войск нет».

Упомянутая мотоциклетная рота, возможно, и есть часть того самого мотоциклетного полка, о котором мы говорили выше. Вполне вероятно, что он располагался и в Яхроме, и в Перемилове. Это, конечно, только предположение. Оно основывается на том, что иначе трудно объяснить факт организации этой странной разведки. Зачем её нужно было посылать по восточному берегу канала (т.е. по тылам наших войск) накануне, 27-го ноября? В тот день противника там ещё не было, и его появление на восточном берегу никем не предвиделось.

Впечатляет описание пустого Дмитрова, которое из-за своей драматичности воспроизводится не только
в школьных хрестоматиях, но и в исторических трудах. Прежде, чем прокомментировать эту картину, приведём еще пару абзацев из мемуаров Д.Д. Лелюшенко. Дело происходит в тот же день, но несколько позже.

«На площади увидел командира, показавшегося знакомым. Это был мой старый товарищ по Академии
им. М.В. Фрунзе подполковник К.А. Карасевич.

— Здорово, друг! Почему ты здесь?

— Я начальник оперативного отдела 1-й ударной армии. Прибыл вместе с командармом генерал-лейтенантом Кузнецовым. Здесь будет сосредоточиваться 1-я ударная.

— Садись к нам и покажи, где разместился Кузнецов.

Вскоре я уже входил в дом, где находился командарм. С В.И. Кузнецовым мы познакомились еще в 1940 г.
в Прибалтике. В другую пору разговор, наверное, длился бы многие часы, но в тот момент было не до лирики».

Кроме штаба 1-й УдА и 29-й сбр в Дмитрове находился штаб инженерной группы И.П. Галицкого (и какое-то количество его сапёрных частей), часть управления авиационной группы генерала Петрова и тылы 30-й армии,
в частности, 8-й тбр. Штабы — это охрана, десятки машин и лошадей. Кроме того, имелся еще 3-й батальон 29-й сбр и приданный ей лыжный батальон, который на южной окраине города рыл окопы. Присутствие такого количества войск на довольно ограниченном пространстве трудно не заметить. Но главное, накануне
Д.Д. Лелюшенко, по словам В.И. Кузнецова, лично информировал его о положении своих войск и предупреждал
о скором появлении противника. По свидетельству начальника политотдела 1-й УдА, этот разговор происходил даже не с глазу на глаз, а на заседании Военного совета армии. И несколько часов спустя для
Д.Д. Лелюшенко неожиданной новостью становится само наличие в Дмитрове штаба Кузнецова! Здесь надо скорее поверить Кузнецову, хотя ему было бы выгоднее принять версию Лелюшенко, которая давала возможность утверждать, что немцы свалились как снег на голову. Таким образом, многое из воспоминаний Д.Д. Лелюшенко является чистейшей лирикой.

Продолжим рассказ о бое словами командарма-30.

«И тут, на наше счастье, на линии железной дороги Яхрома — Дмитров появился бронепоезд. Он на ходу вёл огонь. Машинист то резко бросал его вперёд, то так же стремительно уводил назад. Когда бронепоезд подошел ближе, мы с начальником связи подполковником А.Я. Остренко подбежали к нему.

Вскочив на подножку, я постучал по башне. В броне зияли две свежие пробоины и несколько вмятин. Люк открылся, в нем показался человек в кожаной тужурке, какие ранее носили командиры-танкисты, но без знаков различия, лицо его было испачкано мазутом.

— Командир бронепоезда № 73 капитан Малышев, — представился он. — Веду бой, уничтожил восемь танков.

— Откуда попали сюда?

— Послан был вчера командующим Московской зоны обороны…
Но бронепоезд, ограниченный колеёй, не может удержать противника. Поставив задачу Ф.Д. Малышеву, мы
с Остренко быстро вернулись в город, чтобы найти еще кого-либо для подмоги. Вдруг на площадь из переулка вышли направлявшиеся из Москвы в 30-ю армию 8 танков KB и Т-34. Как мы были счастливы в ту минуту! Почти на ходу вскочил в KB командира танкового батальона, и мы двинулись в бой...

На южной окраине города лицом к лицу столкнулись с противником. Наши танки открыли огонь. В течение 10-15 мин. удалось подбить 8 вражеских танков. Быстрый натиск Т-34 и KB остановил фашистов, а некоторые их танки попятились. Наш бронепоезд преследовал их огнём».

Опять же, согласно сообщению В.И. Кузнецова, Д.Д. Лелюшенко прибыл в Дмитров, имея при себе несколько танков. Да и как иначе можно объяснить появление танков со стороны Москвы? Ведь дорога уже была перехвачена противником. Мост в Яхроме эти танки миновать никак не могли.

Теперь дополним рассказ Лелюшенко воспоминаниями его подчинённого, командира танкового полка 8-й тбр.

«Утро встречаю на наблюдательном пункте. Перед нашим передним краем пока спокойно, но левее грохот боя нарастает. Меня снова вызывают к телефону. В трубке голос Ротмистрова. Он передаёт, что немцы только что захватили Яхрому и вышли на восточный берег канала. Мне приказ — оставить за себя майора Вишнякова, а самому немедленно прибыть в Дмитров, где заканчивается ремонт тяжёлых танков. Атаку танков возглавить лично, помочь пехоте отбросить прорвавшихся немцев за канал. Все, что есть в резерве, направить к мосту через канал...

…В ремонтных мастерских быстро собираю экипажи танков. И вот уже боевые машины выходят на дорогу... Ротмистрова на месте не оказалось. Как сообщил мне бригадный комиссар Шаталов, он во главе штаба бригады занял оборону у моста и шлюза.

— Тебе приказано вместе с танками немедленно следовать к мосту, — сказал Шаталов. — Сколько собрал машин?
— Шесть.

— Ну это сейчас сила. Командующий армией генерал Лелюшенко только что повёл в атаку восемь танков. Спешите к мосту, Егоров!..

Обстановка в районе Дмитрова была действительно критической. Здесь находились штабы двух армий, а войск — всего одна трехорудийная зенитная батарея. После того как немцы ворвались в Яхрому и преодолели канал, они по его восточному берегу двинулись к Дмитрову. В схватку с пехотой и двадцатью танками противника вступили восемь машин под началом командарма Лелюшенко.

Выжимая всё из потрёпанных в боях и много раз ремонтированных танков, мчимся к железнодорожному мосту.
У железной дороги разворачиваю колонну в боевой порядок. Сразу же завязывается ожесточённая схватка.
На помощь вражеской пехоте подошли до десятка танков. Они начали из-за канала интенсивно обстреливать нас.
К ним присоединилась артиллерия. Вокруг наших машин все ближе стали рваться снаряды. Приходилось то и дело менять позиции».

Итак, части 30-й А располагали в сумме 14-ю танками. Силы действительно, немалые. Танков столько же, сколько у немцев, или чуть меньше, да и бронепоезд имел четыре 76-мм орудия и до двух десятков пулемётов. Однако здесь мы видим классический пример ввода войск в бой по частям. Судя по приведенным отрывкам, сначала бой ведёт бронепоезд, затем 8 танков под началом командарма, затем еще 6. Заметим, что А.В. Егоров ничего не говорит о бронепоезде. Видимо, он сам прибыл на место боя, когда тот уже получил серьёзные повреждения и благодаря усилиям дмитровских железнодорожников был эвакуирован. Потом уже следует атака стрелковых бригад, судя по всему, без поддержки танков 30-й армии. Обычно ни к какому положительному результату такие действия не приводят.

Участники событий с нашей стороны отмечают большой вклад бронепоезда в успешное отражение натиска немцев на Дмитров. В связи с этим стоит упомянуть, что это был не первый бой командира бронепоезда и ряда его подчиненных. Отдельный бронепоезд войск НКВД №73 воевал в начале войны в Белоруссии и погиб при обороне Березины. Командир сумел выйти из окружения с уцелевшей частью экипажа. Позднее была получена новая материальная часть, на которой капитан Фёдор Малышев отличился под Киевом и под Дмитровом.

Еще одним фактором, обеспечившим относительный успех действий этой бронеединицы, было отсутствие воздействия со стороны авиации противника. Ни один из участников тех событий о бомбёжках не упоминает. Причиной тому были погодные условия. Как увидим позже, они сильно затруднили и действия наших бомбардировщиков на следующий день. Самолёты противника могли вообще не позволить бронепоезду оказать влияние на ход боя. Спустя пару дней два бронепоезда МЗО совершили вылазку из Москвы в сторону Яхромы. Судя по воспоминаниям ветеранов, экипажи этих бронепоездов были в основном озабочены угрозой с воздуха.
И при малейшей тревоге бронепоезда спешили укрыться в лесу или в складках местности.

Вернёмся к мемуарам Д.Д. Лелюшенко. Посмотрим, как по его рассказу протекало общение старых знакомых после «неожиданной» встречи двух командармов.

«— Слышишь стрельбу, Василий Иванович? — спросил я. — На южной окраине наступают более двух десятков танков противника. Яхрому он уже взял, так сообщили мне разведчики. Помоги отбить, у меня в армии никаких резервов, а полосу обороны со вчерашнего дня увеличили на 12 км и включили в неё Дмитров. Между 16-й и 30-й армиями образовался большой разрыв, а закрыть его нечем.

— Погоди, не горячись, Дмитрий Данилович. Разведчики, наверно, преувеличивают... — Кузнецов не верил, что в Яхроме гитлеровцы и что они подошли к Дмитрову. — Не может быть, стрельба где-то далеко.

— Нет, это рядом! — настаивал я. — Поедем, убедишься сам. Тогда будем докладывать в Ставку и командующему фронтом.

Я хорошо понимал, что Кузнецову, как и мне, крайне нежелательно расходовать силы, которые только начали сосредоточивать для другой цели. К тому же без решения Ставки он не имел права вводить в бой части, предназначенные для контрнаступления

Артиллерийская канонада становилась все громче. Кузнецов понял, что дело может принять серьёзный оборот.

— Ну давай поедем посмотрим, — глубоко вздохнув, сказал он. Выехав на южную окраину Дмитрова, мы увидели танки противника. Часть из них была подбита, а некоторые вели огонь.

Тут уже торопить стал не я, а Кузнецов:

— Давай поживее! Попросим Ставку ввести в бой мои две курсантские бригады, которые начали прибывать».

Конечно, трудно принять на веру рассказ о том, как один командующий уговаривал другого повоевать против немцев в Яхроме. Картина удручающая. Части 1-й УдА уже ведут бой, а их командир занимает позицию стороннего наблюдателя! Зачем он расставлял эти части и ставил задачу на оборону?

Можно понять и простить Лелюшенко естественное желание несколько преувеличить свою роль в отражении атаки противника и не обращать внимания на всю эту беллетристику, но здесь отражены и более серьёзные обстоятельства. Из сопоставления двух свидетельств видно, что каждый командующий ведёт свой бой. Кроме того, за кадром присутствует ещё и третий — командующий МЗО. Правда непосредственно войсками он не руководил. Впрочем, по другим сведениям, бронепоезд был передан под командование 1-й УдА за несколько дней до появления немцев. Поэтому генерал Кузнецов смог им вовремя распорядится.

«В ночь на 28 ноября бронепоезд № 73 стоял на станции Вербилки, чуть в стороне от канала и города Дмитрова. Капитана Ф.Д. Малышева вызвали к селекторному переговорному пункту. Командующий 1-й ударной армией генерал-лейтенант В.И. Кузнецов приказал: немедленно двинуться навстречу прорвавшимся через канал немецким танкам и остановить их продвижение.

И вот 73-й помчался в сторону Дмитрова, к мосту через канал. В середине состава паровоз, одетый в броню.
По обе его стороны площадки, сзади и спереди по контрольной платформе. На них всевозможная ремонтная утварь, рельсы, шпалы, костыли. На одной из контрольных платформ расположился взвод десантников, приданный бронепоезду. Холодно было им на ноябрьском ветру. Сидели, прижавшись друг к другу. Курить было строжайше запрещено. Приняли все меры маскировки. Появление бронепоезда должно быть неожиданным для противника.

Вот и Дмитров. Малышев спрыгнул с подножки, мгновенно отдавая честь стоявшему рядом генералу Кузнецову.

— Капитан, время дорого, — торопил командующий, — следуйте к мосту.

Бронепоезд рванулся навстречу фашистским танкам. Вот они показались, меченные крестами. Четыре 76-миллиметровые пушки с двух бронеплощадок открыли огонь. Сразу же вспыхнули три вражеские машины. Движение гитлеровской колонны к Дмитрову притормозилось.

Чтобы увеличить сектор обстрела, капитан Малышев решил отцепить от состава самоходную бронеплощадку. Она отделилась от бронепоезда и выдвинулась вперёд к мосту. В ход пошли пулемёты, начали косить гитлеровскую пехоту на автомобилях. С платформы соскочили наши десантники и заняли оборону. Увидев пришедший на помощь бронепоезд, усилили пулемётный и ружейный огонь со стороны Пермиловских высот и наши разреженные стрелковые подразделения».

Даже из этой цитаты видно, что В.И. Кузнецов сам находился в курсе событий, подтягивал к месту прорыва все силы, которыми располагал, и руководил боем, и никаких понуканий ему не требуется. Следствием его действий, скорее всего, была та первая контратака около 9 часов утра, упомянутая противником.

Все эти нестыковки между двумя командующими армиями возникли вследствие двойственного положения 1-й УдА. К тому моменту она ещё не входила в состав Западного фронта. Существует версия, что Сталин, дабы войска в первой линии надеялись только на себя, запретил сообщать командованию ЗФ о существовании таких крупных резервов. Но армия уже занимала участок обороны в полосе этого фронта совсем недалеко от передовой. Вряд ли командующий Западным фронтом не знал о том, что творится в его ближайшем тылу. В этой связи стоит вспомнить известный разговор Жукова со Сталиным (не датированный), где генерал сначала говорит «Москву, безусловно, удержим» (т.е. вроде бы уверен в собственных наличных силах), но затем вдруг эти условия ставит
и требует 2-3 свежие армии и 200 танков. Этот момент, почему-то никак не комментируется. Как же можно рассчитывать на подкрепления, о которых тебе ничего неизвестно? Скорее всего, Жуков был информирован,
но командовать этими частями ещё не имел права.

Выслушаем ещё одного участника тех событий, бывшего начальника политотдела 1-й ударной армии
Ф.Я. Лисицина.

«Вечером 27 ноября В.И. Кузнецов дал указание проверить состояние обороны на участке 29-й стрелковой бригады...

Туда и направился заместитель начальника политотдела армии Д. П. Макеев. Но в нескольких сотнях метров
от Яхромского моста через канал его машина была обстреляна гитлеровцами. Дальше он проехать не смог...

О прорыве гитлеровцев в районе Яхромы командарм немедленно доложил в Ставку. Ночью же В.И. Кузнецов был вызван к аппарату.

Сталин. Прорыв обороны в районе Яхромы и захват противником плацдарма на восточном берегу канала представляет серьезную опасность Москве. Примите все меры к нанесению контрудара по прорвавшейся группировке противника. Остановите продвижение, разгромите и отбросьте противника за канал. На вас возлагаю личное руководство контрударом.

Кузнецов. Задача понятна. Будет выполнена.

Сталин. Об исполнении доложите».

После беседы с Верховным у Кузнецова вряд ли имелись сомнения относительно того, кто несёт ответственность за данный участок обороны, со всеми вытекающими последствиями. Но иллюзий этих у него, скорее всего, не было и раньше. Этот разговор, вероятно, состоялся вечером 28-го, а в Ставку первое донесение могло уйти в лучшем случае после выяснения обстановки ранним утром, когда Сталин имел обыкновение спать. Видимо, чтобы разрешить это противоречие, в более позднем варианте мемуаров Лисицынамомент захвата моста неявным образом сдвигается на вечер 27-го числа. Отсюда возникает возможность разговора со Сталиным в ту же ночь. Однако поскольку мы точно знаем время начала немецкой операции, трудно принять указанную версию. В Ставке явно нашлись люди (после эвакуации большей части Генштаба, на месте оставалась рабочая группа, в которую входили маршал Б.М. Шапошников, и А.М. Василевский), которые санкционировали дальнейшие действия Кузнецова. Ведь именно Ставка непосредственно руководила 1-й Ударной армией.

Время для всех этих переговоров было. Как свидетельствует цитируемый немецкий источник, после захвата противником позиций на восточном берегу канала в боевых действиях возникла пауза, во время которой немцы занимались закреплением захваченной территории. Об этом же сообщается и в книге Б.М. Шапошникова: «На основании изучения трофейных материалов можно предполагать, что противник проявил нерешительность потому, что ему была неясна обстановка и пугала предрассветная темнота. До наступления полного рассвета немцы вели беспорядочную стрельбу из пулемётов и автоматов и производили разведку группами автоматчиков.

С наступлением рассвета противник, усиленный прибывшим подкреплением, продолжал продвижение на восток.
К 10 часам им были захвачены Перемилово, Ильинское, Б. Семешки, куда он стал подтягивать новые резервы».

Поскольку в дальнейшем ни о каких боях за Ильинское не сообщается, можно предположить, что в село лишь наведалась немецкая разведка. Вполне возможно, что ей удалось туда проникнуть до того, как это направление было блокировано 3-м батальоном 29-сбр, который занял позиции в одном километре восточнее Перемилово. Эти силы, по воспоминаниям В.И. Кузнецова, и задержали продвижение основных сил противника в восточном направлении.

«Выход противника на восточный берег канала в районе Перемилова угрожал тяжёлыми последствиями. Надо было, не теряя времени, отбросить немцев за канал. Прибыв около 10 часов утра в расположения 3-го батальона и ознакомившись с обстановкой, я принял решение контратаковать противника, занявшего Перемилово подошедшими частями 50-й стрелковой бригады и 3-м батальоном 29-й бригады».

Кроме того были привлечены 123-й танковый батальон и 38-дивизион «катюш».

«Начавшееся около 14 часов наступление частей 50-й и 29-й бригад окончилось неудачно. Огнем пехоты и главным образом танков противник остановил наступавшие части в 300 метрах от восточной окраины Перемилова и вынудил их отойти в исходное положение. Только на левом фланге лыжному батальону удалось очистить от мелких подразделений две деревни и выйти на восточный берег канала».

Участие в этой атаке танков 1-й УдА подтверждает и Ф.Я. Лисицын, и противник. Однако как действия частей были согласованы с упомянутыми выше атаками 8-й тбр, не сообщается. Похоже, что никак. Кроме того, командование 1-й УдА не смогло наладить взаимодействие приданных ей танков и с собственной пехотой. Поэтому, хотя отдельным машинам и удавалось прорываться почти к самому мосту, закрепить успех и удержать захваченные позиции оказалось некому. Немцы отметили большую силу атак между 12 и 16 часами. Они поддерживались огнем артиллерии, ракетных установок, бомбардировками, и почти достигли цели.

Однако противник не только вёл огонь, но и контратаковал.

«2-я батарея артиллерийского дивизиона 76-миллиметровых пушек 29-й стрелковой бригады поддерживала наступление стрелкового батальона на Перемилово. Противник мощной контратакой потеснил наш батальон, обошёл батарею с флангов. Заместитель командира батареи лейтенант Г.И. Лермонтов принял решение: двумя пушками остановить продвижение гитлеровцев, чтобы спасти батарею… «Погибнем с честью, но врага не пропустим» — с такими словами он обратился к бойцам. Гитлеровцы уже подошли вплотную, слышались выкрики: «Русс, сдавайся!» Развернув пушки, артиллеристы прямой наводкой открыли огонь по врагу. В течение двух часов батарейцы отражали бешеные атаки. Свыше роты противника было уничтожено, а остальные не выдержали и отступили. Артиллерийский дивизион, куда входила эта батарея, в бою за Перемилово уничтожил своим огнем четыре вражеских танка, одну бронемашину, пять мотоциклов».

Здесь явно сказался недостаток боевого опыта личного состава и командования бригады, которое было обязано позаботится о назначении пехотного прикрытия для своей артиллерии. Эти недостатки, впрочем, были достаточно типичны. Имелся и соответствующий приказ наркома обороны от 25 октября по их устранению. Однако в данном случае он не был выполнен, и погрешности управления пришлось исправлять за счет героических действий артиллеристов.

В это же время разгорелся бой на западном берегу канала. «Наступление батальона пехоты противника на участке 1-го батальона 29-й бригады, занимавшего оборону западнее Дмитрова, было остановлено около
10 часов утра огнём артиллерии и пулемётов».

Была предпринята и попытка удара во фланг яхромской группировке противника. «Фланговым ударом 21-й танковой бригады и 58-й танковой дивизии (30-я армия) с севера на Яхрому удалось несколько приостановить наступление подвижных частей (7-я танковая дивизия) противника».

Однако участие в этом деле 58-й тд вызывает сомнение. Вот что пишет ее комбат. «По телефону командир полка распорядился срочно повернуть фронт моей оборонительной позиции на юго-запад, быть готовым
к отражению атак противника с направления Яхромы. Для этого нам необходимо было почти перпендикулярно
к линии наших траншей отрыть новые, распределить огневые средства. Видно неспроста поставлена такая задача: на юго-западе гремел бой, туда била наша тяжёлая артиллерия... Новой своей позицией мы так и не воспользовались…».

Указанные соединения не смогли достичь существенных результатов, как ввиду своей слабости, так и из-за того, что дмитровская группировка 30-й А сама оказалась под сильным нажимом со стороны противника. «На рубеже деревень Подмошье, Зверьково, Волдынское крупные силы немецкой пехоты и танков пять раз переходили в атаку, но существенного успеха добиться не смогли. Пехотинцев и артиллеристов оборонявшихся здесь частей огнём и манёвром поддерживала группа танков под командованием майора П. Ф. Вишнякова, волевого и решительного командира».

При этом остальные части левого фланга 30-й А сильного давления не испытывали. В районе нижнего течения Яхромы «18 кд занимала район Прожектор на р. Яхрома, имея один кп в районе Усть-Пристань (8 км сев. Рогачёво). 24 кд оборонялась на вост. берегу канала Волга-Москва на участке Темпы — Надеждино».

К Яхроме пытались пробиться и части 133-сд: «133 сд, ведя упорные бои с наступающими пехотой и танками противника, занимала узлы сопротивления: Харламово, Сафоново, Бутово, Обольяново, Чеприно, Храброво, Космынка, Клусово, Арбузово, Матвейково, Мостки, Фофаново, ведя бой за Ольгово. В район Каменка — Шихово выдвинут отряд заграждения».

Этот факт отмечен и противником: «3-я танковая группа. Крупные силы противника вели наступательные действия на южном фланге 56 ак, наиболее сильные бои шли под Ольгово (правый фланг 7 тд)».

Занять Ольгово и выйти к Яхроме 133-й сд не удалось. Однако группа Захарова ненадолго смогла стабилизировать свой фронт, обращённый на север. «Неоднократные атаки, предпринятые немцами (силами моторизованного полка и 40 танков) в районе Клусово с целью прорыва на шоссе, были отбиты, — контратаками 133-й стрелковой дивизии противник был отброшен за р. Кимершу».

Удержали свои позиции и другие соединения группы.

«17 кд, ведя бой с пп и танками противника, отошла на рубеж Заовражье — Шемякино — Захарьино.

Курсантский полк с 25 тбр (4 танка) вёл бой на рубеже Лисицыно — Косово — Шубино — (иск.) Толстяково.

126 сд, отражая атаки 106 пд противника, удерживала рубеж Толстяково — Новое — Березинка».

Остановимся на одном эпизоде боёв в районе Клусово, поскольку он касается техники взрыва мостов, что небезынтересно, принимая во внимание тему очерка. Окрестности заминированного моста через р. Кимершу подвергались обстрелу. При этом немцы мост явно щадили. Чтобы исключить возможность детонации взрывателей при случайном попадании и сохранить мост до момента отхода наших войск, сапёры решили извлечь из зарядов капсюли-детонаторы (немаловажно, что сами сапёры сидят под этим мостом и ждут команды на подрыв)... Капсюли были извлечены, но тут же возникла мысль: «— А вот если атакуют да захватят мост целёхоньким!» После этого детонаторы возвратились на свои места. Впоследствии мост был взорван по приказу командира 133-й сд. Даже при беглом взгляде на эту ситуацию видно, сколь большую роль в таком деле играют нервы конкретных исполнителей и фактор времени. Противник мог и не позволить вставить капсюли-взрыватели назад. Можно только гадать, что произошло на Яхромском мосту, но, скорее всего, взрыватели там тоже были вынуты, по тем же соображениям безопасности…
Так называемые парадоксы автора, шокирующие читателя, находятся часто не в книге автора, а в голове читателя.
Аватара пользователя
Варфоломей
Пользователь
 
Сообщения: 245
Зарегистрирован: Вт фев 06, 2018 0:56 am
Откуда: Византиум

Re: ВОВ Дмитров Альтернативная история

Сообщение Варфоломей » Вт мар 20, 2018 20:27 pm

С.С.Рыбаков —краевед, руководитель поискового отряда «Рубеж Славы».

Военные события на гидроузле «Комсомольский», в ноябре-декабре 1941 года.

«28 ноября немцы беспрепятственно заняли Яхрому. Связь с Москвой и Дмитровом оборвалась. Накануне в Дмитровском горкоме была дана установка организовать в подмосковных лесах партизанские отряды. Я записал всех3 сотрудников Комсомольского гидроузла пожелавших вступить в партизанский отряд. Своим заместителем и начальником отряда назначил Катулина И .Е. На санки погрузили запас муки, круп, сахара, и консервов (оставшиеся от детских садов). От ВОХра (военизированная охрана — авт.) получили наганы с патронами и перебравшись через еще не вполне замерзший канал, отряд из восьми человек ушел. Я остался на шлюзе и держал связь с телефонисткой на шлюзе №3. Начальник шлюза 3 Анисимов на автомашине со своей семьей бежал. В 14 часов телефонистка шлюза 3 сообщила мне, что через Яхромский шоссейный мост, который ни кем не охранялся, перешли немцы, человек 20 и стоят у очереди около магазина, где населению раздавали все из магазина. Затем через мост прошли две танкетки в сторону Афанасово. Со стороны Дмитрова стрельба, туда тоже пошли две танкетки. Я побежал на водосброс 52 и помощью охранника открыл щиты водосброса, чтобы затопить канал и пойму рек Яхромы и Икши и этим задержать продвижение немцев. Перед этим на водосброс 51 я послал смотрителя водосбросаи приказал открыть все щиты. Канал между шлюзами 4 и 3 опорожнялся и на откосы ложился лед, перейти через канал было невозможно. Пойма реки Яхромы в пол-тара километра заполнилась водой. Танкетки с Афанасовского бугра начали обстреливать шлюз №4. Охранник на водосбросе 52 начал стрелять в лес, где стояли танкетки. Один из снарядов разорвался у водосброса, охранник упал под откос. Мы думали, что он убит, но он подхватился и побежал в лес. Возле меня на шлюзе, стоял уполномоченный спецчасти подрывников и настаивал немедленно подорвать толовые заряды на механизмах шлюза и подстанции. Он говорил, - «Ты чего ждешь, чтоб немцы захватили шлюз целеньким? Да, тебя же за это расстреляют, как Анисимова, который бежал оставив шлюз немцам». Я отвечал, - «Ты шлюза не строил, а я вложил в него много сил. Немцам я не собираюсь его отдавать». На руках у меня был «совершенно секретный» пакет, который я мог вскрыть лишь тогда, когда немцы будут в тылу и не будет связи с Управлением канала. Такой момент настал, я вскрыл пакет, там был приказ за подписьюСталина: «Взорвать объект и доложить о выполнении». Я дал команду взрывать и сам побежал по правой стороне шлюза на нижнюю голову, под обстрелом танкеток. Поджег бикфордов шнур на механизмах галереи, затем у механизмов 4 ворот. Тоже проделал на верхней голове. Уполномоченный тоже проделал с левой стороны, и на подстанции, и перебежав по фермам Томаса (заградительные ворота на верхних головах шлюза — авт.) побежал к землянке, где были запасы тола. Я стоял у причалов, и со слезами на глазах смотрел, как мне казалось, как будет умирать мой красавец шлюз. На башнях нижней головы, маскировочные сети поднялись и снова опустились в дыму. Тоже произошло и на башнях верхней головы. Громадный взрыв запасов взрывчатки в землянке потряс воздух, всколыхнул землю под ногами. Танкетки уже не стреляли. Только от Дмитрова в направлении Загорска слышались орудийные выстрелы, но кто стрелял было не известно. (В это время разрастался кровопролитный бой бойцов 50 осбр за овладение селом Перемилово, захваченного немцами. Именно раскаты этого боя могли слышать в округе. — авт.) Я сидел на откосе канала и смотрел на шлюз. Рассеялся дым, маскировочные сети, как висели, так и висят. «Сколько было уложено труда, страданий», - думал я. «Шлюз должен быть красив, как метро». А может башни остались целыми? За сетями не видно. Но нужно идти в Москву. За пазухой секретный пакет, карта Московской области и наган».
В течении суток Иван Мусиенко добирался до Управления канала Москва-Волга, чтобы сообщить о событиях на гидроузле «Комсомольский». Его путь пролегал через Кузяево — Беклемищево — ст. Правда (Ярославской железнойдороги) — Москва. «В Кузяево я увидел много беженцев: женщин с детьми, старики с узлами вещей. А вот на повозке, с еле передвигающей ноги лошадью, везут кучу винтовок. Это рабочие с оборонительного рубежа. Спрашивают, - «Куда нам девать эти винтовки? А патроны к ним есть?» — спросил я. «Нет» — отвечают. «Тогда потопить, спрятать так, чтобы не достались фашистам». Я шел дальше. В деревне Беклемищево, пришлось заночевать. В избе на полу, куда я зашел лежали женщины, дети. Ночью мороз, снега не было. Я увидел мотоциклистов, это была охрана ж.д. моста через канал. Они рассказали, что с наступлением ночи, они взорвали мост и тоже направляются в Москву.
Предложили подвести. На проселочных дорогах были сплошные замерзшие кочки, здесь недавно в оттепель угоняли скот. Мотоциклы прыгали и тряслись так, что вскоре на всех пообломались коляски и я пошел пешком до ст. Правда. Здесь я увидел, что провода электрички были сняты. Устроившись на грузовую попутную машину, я добрался до Москвы. К вечеру я был в Управлении канала».
Из рассказа начальника гидроузла Мусиенко мы узнаем, что охраняемый объект — железнодорожный мост через канал Москва-Волга подорван сотрудниками НКВД. (по времени от 17 до 19 часов 28 ноября — авт.). Идействительно тому подтверждение документ хранящийся в РГВА: «27-28 ноября, гарнизон железнодорожного моста через канал Москва-Волга 56 клм во главе с начальником гарнизона старшим лейтенантом Прохоровыми
политруком Кокуткиным в течении 12 часов обороняли объект и только по получении приказа командующего Армией на взрыв моста и отход, гарнизон оставил охраняемый объект и отошел на соседний гарнизон 21 клм (железнодорожный мост в Хлебниково — авт.), откуда вел войсковую разведку для наступления Красной Армии. Заместитель политрука тов. Красников в течении дня ходил 5 раз в разведку, поставленные задачи четко выполнялись.
..................
Ранним утром 30 ноября по Ярославскому шоссе Мусиенко и Ярустовский выехали на задание:«Через полчаса на автомашине с Ярустовским я выехал в сторону Загорска. На станции Софрино я сошел, и пошел пешком на Комсомольский гидроузел. В Кузяево заметил вооруженных людей. Огородами зашел к знакомому колхознику. Его жена рассказала, что пришли с Загорска заключенные, около роты, с двумя танками. Их обещали освободить, если задержат немцев. Они сунулись через канал, да чуть не потопили танк. Сейчас сидят в окопах. Туда натащили всякого, а детские куклы меняют на молоко. У паромной переправы меня остановил человек в полушубке с винтовкой. Я ему сказал, что живу за каналом, а был в Кузяево.

Тут можно обратить внимание на то, что в Дмитровском районе 2 деревни Кузяево, одна у Икши, другая напротив Деденева, к Яхромскому водохранилищу. Скорее всего речь о второй. И получается что немцы при захвате продвинулись до Афанасова, берега Яхромского водохранилища и до Ильинского, часть устья стала оборонительным рубежом их войск. Хоть это похоже и на разведку боем (немцы воевали по дорогам), но мне вспоминаются слова доклада, о хорошем с точки зрения обороны, плацдарме.
А наличие РЕАЛЬНЫХ ЗЕКОВ на передовой, говорит о критичности ситуации, в этом месте! И они видно пытались перейти не канал, а Яхромское водохранилище. Он также слышит бой от Дмитрова правее в сторону Загорска.
Вероятно речь идёт о группе из 10-ти танков, которые должны были разведкой боем, двигаться в сторону Костино-Ассаурово (к этому моменту мы ещё вернёмся).
Последний раз редактировалось Варфоломей Вт мар 20, 2018 23:17 pm, всего редактировалось 2 раз(а).
Так называемые парадоксы автора, шокирующие читателя, находятся часто не в книге автора, а в голове читателя.
Аватара пользователя
Варфоломей
Пользователь
 
Сообщения: 245
Зарегистрирован: Вт фев 06, 2018 0:56 am
Откуда: Византиум

Re: ВОВ Дмитров Альтернативная история

Сообщение Варфоломей » Вт мар 20, 2018 22:59 pm

1-я ударная армия в боях под Москвой.

Генерал-полковник В. И. Кузнецов Мемуары

22 ноября 1941 года по вызову Генерального штаба я прибыл с Юго-Западного фронта в Москву. Во второй половине дня меня принял начальник Генерального штаба Маршал Советского Союза Б. М. Шапошников. Поздоровавшись со мной и осведомившись с обычной для него любезностью о здоровье, он сразу же перешел к делу: ориентировал меня в оперативной обстановке в полосе действий Западного фронта и указал на особо угрожающее положение в полосе 16-й армии, войска которой за пять последних дней под давлением противника отошли на 15 — 25 километров от занимаемого рубежа в восточном и юго-восточном направлениях. После того Б. М. Шапошников вручил мне приказ Ставки о формировании 1-й ударной армии и назначении меня командующим этой армией. Он предложил [277] ознакомиться с приказом и доложить ему мои соображения.

Для сосредоточения армии отводился район Дмитров, Яхрома, Загорск. На выполнение этой задачи давался срок с 20 по 30 ноября 1941 года. Уточнив в ходе дальнейшей беседы ряд вопросов, связанных с формированием армии, Б. М. Шапошников предложил мне не позднее 23 ноября выехать в Дмитров для встречи головных эшелонов войск, прибывавших в состав армии.

В связи с продолжавшимся отходом войск 30-й и 16-й армий и возможным прорывом противника в район Дмитров, Яхрома ранее окончания сосредоточения армии Б. М. Шапошников рекомендовал мне принять меры по прикрытию района сосредоточения армии, развернув для этого одну из прибывавших бригад на рубеже Дмитров, Яхрома. Формирование штаба армии начальник Генерального штаба возложил на Главное управление кадров.

23 ноября я приехал в город Дмитров и в тот же день ознакомился с ходом инженерных оборонительных работ в городе, а затем и в Яхроме.

Вечером 23 ноября в район Дмитрова прибыл командир 29-й стрелковой бригады полковник Федотов с головным батальоном и штабом бригады{96}. 24 ноября, произведя совместно с ним рекогносцировку подготовляемого для обороны рубежа по западному берегу канала на участке Дмитров, Яхрома, я приказал тов. Федотову по мере прибытия частей занимать оборону и подготовиться к отражению возможного наступления противника, не допуская прорыва его в направлении Загорска. При этом предполагалось, что участки севернее Дмитрова и южнее Яхромы будут заняты частями, которые должны были прибыть вслед за 29-й бригадой. Командиру бригады было приказано также установить связь с войсками 30-й и 16-й армий, действовавшими западнее и юго-западнее Рогачево.

Так началось сосредоточение и формирование 1-й ударной армии, закончившееся в основном к 1 декабря 1941 года, уже в ходе боев{97}.

Части и соединения армии были укомплектованы на 60 — 70 процентов красноармейцами старших возрастов. Около 30 процентов личного состава армии являлось коммунистами и комсомольцами. До трети воинов уже участвовали в боях с немцами. [278] Политико-моральное состояние и уровень дисциплины были высокими, боевая подготовка — удовлетворительной. Солдаты имели хорошее обмундирование и снаряжение. В целом боеспособность частей и соединений не вызывала сомнений.

Снижала боеспособность армии нехватка винтовок (около двух тысяч штук), автоматического оружия, особенно ручных и зенитных пулеметов. Малочисленна была армейская артиллерия (12 орудий 107-мм калибра). Недоставало автотранспорта и конского состава. Лыжные батальоны совсем не имели своих хозяйственных подразделений и транспорта.

Боевые действия армии начались за несколько дней до окончания сосредоточения.

Во второй половине дня 24 ноября, отдав командиру 29-й бригады распоряжения по организации обороны, я выехал в Загорск, где должен был формироваться штаб армии. У коменданта железнодорожной станции установил, что по ряду причин сосредоточение шло с опозданием на двое-трое суток. Затем я поехал в городской комитет партии с целью поставить в известность бюро горкома о мероприятиях, связанных с прибытием войск, и просить необходимого содействия в их размещении. Оказалось, что местное партийное и советское руководство уже было информировано Генеральным штабом о проводимых мероприятиях, все необходимые распоряжения о выделении помещений для войск также уже были сделаны.

Во время беседы с секретарем горкома меня вызвал по телефону Главком, чтобы узнать, как проходит сосредоточение армии. Я доложил, что выполнение плана перевозок идет с опозданием на двое-трое суток, а отсутствие штаба армии, органов тыла и частей связи затрудняет управление войсками и работу по формированию армии. В заключение я просил оказать нам необходимую помощь. Сталин сказал, что в Загорск приедет работник из административного отдела ЦК с офицерами для формирования штаба, информировал о положении войск 30-й и 16-й армий, об окружении группы Захарова в районе южнее Клина{99} и предупредил о возможном выходе противника в район Дмитров, Яхрома. Мне было предложено изложить соображения о возможном использовании прибывших соединений армии для наступления в направлении Яхрома, Федоровка с целью освобождения войск группы Захарова из окружения и упрочения положения на стыке 30-й и 16-й армий.

Доложив о том, что участок Дмитров, Яхрома к вечеру 27 ноября будет занят и подготовлен для обороны частями [279] 29-й стрелковой бригады, я одновременно высказал свои опасения, что переход армии в наступление до полного сосредоточения без танков и достаточного количества артиллерии может привести к поражению ее по частям и не только не улучшит, а, возможно, ухудшит общее положение на правом фланге Западного фронта. Однако Главком все же потребовал оказать помощь Захарову и предложил самостоятельно решить вопрос о выделении сил и средств для выполнения этой задачи; срок начала наступления был назначен на 27 — 28 ноября.

Утром 25 ноября в Загорск прибыл начальник штаба армии генерал-майор Н. Д. Захватаев с офицерами для укомплектования штаба армии. Вслед за ними прибыли начальник политотдела армии полковник Ф. Я. Лисицын, член Военного совета бригадный комиссар Д. Е. Колесников, начальник тыла генерал-майор Д. И. Андреев и генерал-лейтенант войск связи И. Т. Пересыпкин с конным дивизионом связи.

Половина дня 25 ноября и весь день 26 ноября были заполнены работой по формированию штаба и управления тыла армии и ознакомлением офицеров с обстановкой и задачами армии.

Поручив Н. Д. Захватаеву и Д. Е. Колесникову закончить работу по формированию штаба армии и организации управления войсками, я с Ф. Я. Лисицыным и несколькими офицерами утром 27 ноября выехал в Дмитров для встречи прибывавших туда войск и подготовки наступления в соответствии с указаниями Ставки.

Днем 27 ноября 29-я бригада, закончив сосредоточение, двумя батальонами заняла для обороны подготовленный рубеж на участке Дмитров, Яхрома. Третий батальон, составлявший второй эшелон бригады, сосредоточился в районе Дмитрова.

С утра 27 ноября с боем из окружения выходили через фронт бригады разрозненные части 17-й кавалерийской дивизии из группы генерала Ф. Д. Захарова, а также части 58-й танковой и 107-й мотострелковой дивизий 30-й армии. К вечеру в Дмитров из района Рогачево прибыл командующий 30-й армией генерал-лейтенант Д. Д. Лелюшенко, имея при себе несколько танков. Он информировал меня об обстановке в полосе 30-й армии и сообщил, что войска ее левого фланга (58-я танковая и 107-я мотострелковая дивизии) к утру 28 ноября отойдут из района Рогачево на рубеж Савелово, Маринино, Володынское (западнее Дмитрова) и что не исключена возможность появления к утру 28 ноября наступающих частей противника в районе Дмитров, Яхрома.

После информации Д. Д. Лелюшенко стало совершенно очевидным, что 1-й армии нужно готовиться к отражению наступления противника и до окончания сосредоточения большей части сил и средств отказаться от контрудара для оказания помощи группе генерала Захарова. [280] Вызванным Мною командирам частей 29-й стрелковой бригады было приказано проверить готовность к отражению возможного наступления противника с утра 28 ноября и в течение ночи вести разведку в направлениях Дмитров, Рогачево, Яхрома, Ольгово, Федоровка.

В штаб 50-й стрелковой бригады, выступившей утром 27 ноября из Загорска, был выслан офицер связи с приказом о сосредоточении бригады в районе Яхромы не позднее 10 — 11 часов 28 ноября.

Начальник штаба армии получил указание направлять все войска, прибывавшие в Загорск, в район Дмитров, Яхрома.

На рассвете 28 ноября в штабе 29-й бригады было получено донесение из 2-го батальона о движении танков противника по дороге Ольгово — Яхрома. По приказанию командира бригады во 2-й батальон выехал начальник штаба бригады, чтобы на месте проверить обстановку и организовать отражение возможного наступления противника. Как стало известно позднее, около 7 часов утра 12 — 15 танков и одна-две роты пехоты противника с ходу атаковали левофланговую роту 2-то батальона, занимавшего оборону по западной окраине Яхромы. Рота, не имея противотанковых средств, в том числе и ручных гранат, не выдержала атаки танков и в беспорядке начала отходить на восточный берег канала. В Яхрому ворвалось около батальона пехоты противника с 10 — 15 танками.

Не проявив должной настойчивости в завязавшемся уличном бою, остальные две роты 2-го батальона также начали отходить.

Противник, преследуя отходящие подразделения, захватил яхромский мост через канал и занял деревню Перемилово на его восточном берегу. Дальнейшее продвижение противника в восточном направлении было остановлено 3-м батальоном 29-й бригады с дивизион :м реактивных минометов, занявшим для обороны высоты в одном километре восточнее деревни Перемилово. Противник, пытавшийся продвинуться к Дмитрову, был остановлен огнем танков, выдвинутых по распоряжению генерала Д. Д. Лелюшенко на дорогу Яхрома — Дмитров. Наступление батальона пехоты противника на участке 1-го батальона 29-й бригады, занимавшего оборону западнее Дмитрова, было остановлено около 10 часов утра огнем артиллерии и пулеметов.

Выход противника на восточный берег канала в районе Перемилова угрожал тяжелыми последствиями. Надо было, не теряя времени, отбросить немцев за канал. Прибыв около 10 часов утра в расположен г е 3-го батальона и ознакомившись с обстановкой, я принял решение контратаковать противника, занявшего Перемилово подошедшими частями 50-й стрелковой бригады и 3-м батальоном 29-й бригады.

Начавшееся около 14 часов наступление частей 50-й и 29-й бригад окончилось неудачно. Огнем пехоты и главным образом [281] танков противник остановил наступавшие части в 300 метрах от восточной окраины Перемилова и вынудил их отойти в исходное положение. Только на левом фланге лыжному батальону удалось очистить от мелких подразделений две деревни и выйти на восточный берег канала.

Учтя трудность борьбы пехоты против вражеских танков без противотанковой артиллерии в дневное время, мы приняли решение отложить атаку до утра 29 ноября (в утренние часы видимость была слабой). 1-й батальон 29-й бригады, занимавший оборону на западном берегу канала у Дмитрова, в связи с угрозой обхода его флангов в ночь на 29 ноября был отведен на восточный берег канала в район Дмитрова.

Повторная атака деревни Перемилово, назначенная на 6 часов утра 29 ноября, увенчалась успехом. Под покровом темноты части 29-й и 50-й стрелковой бригад под командованием командира 50-й бригады полковника Субботина, сблизившись с охранением противника на 150 — 200 метров, внезапно перешли в атаку и ворвались в деревню Перемилово. Враг, застигнутый врасплох, не оказал серьезного сопротивления и, потеряв несколько десятков солдат из 14-й мотодивизии и 20 танков 7-й танковой дивизии, в беспорядке отошел на западный берег канала. Преследуя его, подразделения 3-го батальона 29-й бригады захватили мост через канал. Однако огонь противника помешал наступавшим частям с ходу овладеть Яхромой.

Не имея достаточных сил и средств, главным образом артиллерии, я решил временно отказаться от атаки Яхромы и приказал командирам 29-й и 50-й стрелковых бригад перейти к обороне на восточном берегу канала, приняв необходимые меры к отражению возможных повторных атак противника. Мосты у Яхромы как автогужевой, так и железнодорожный по приказу Ставки были взорваны.

Боями у Яхромы закончилось наступление противника на правом крыле Западного фронта. Хотя в результате внезапной танковой атаки наши части вынуждены были оставить Яхрому и отойти на восточный берег канала, тем не менее замысел противника обойти Москву с севера был сорван, и в этом была немалая заслуга частей и подразделений 29-й и особенно 50-й стрелковых бригад, проявивших высокое мужество, упорство и настойчивость в выполнении поставленных перед ними задач
Так называемые парадоксы автора, шокирующие читателя, находятся часто не в книге автора, а в голове читателя.
Аватара пользователя
Варфоломей
Пользователь
 
Сообщения: 245
Зарегистрирован: Вт фев 06, 2018 0:56 am
Откуда: Византиум

Re: ВОВ Дмитров Альтернативная история

Сообщение Варфоломей » Ср мар 21, 2018 3:19 am

Ещё на мой взгляд много противоречивых свидетельств действия 64-й ОМСБ

В БОЯХ ЗА БЕЛЫЙ РАСТ Боевые действия 64-й отдельной морской бригады 20-й армии (по материалам Дмитровского музея)

На ближних подступах к Москве активное участие в боевых действиях принимали около 25 тысяч моряков (в составе отдельных морских стрелковых бригад , особых отрядов и отдельных батальонов).

В самый разгар сражения за Москву работа в дмитрове в составе Западного фронта действовали морские стрелковые бригады - 62,64,71,75, 84 и 154-я. Бригады морской пехоты, защищавшие Москву, комплектовались в основном из командиров и краснофлотцев береговой службы, но немало в них и добровольцев с кораблей, из военноморских училищ. Многие из них прибывали из состава Тихоокеанского флота и Амурской флотилии.

Одной из отдельных морских бригад , прибывших на фронт под Москву, была 64-я бригада , состоявшая из 5000 моряков-добровольцев Тихоокеанского флота. Вначале командиром бригады был капитан 2-го ранга Сандалов - волевой, смелый офицер-подводник. Но ему не хватало опыта для командования целым соединением в боях на суше. Поэтому Военный совет Западного фронта назначил командиром бригады общевойскового офицера - полковника И.М.Чистякова, ранее командовавшего стрелковым корпусом одной из армий Приморского округа.

64-я бригада вступила в бой сразу же после прибытия на фронт. Не успев выгрузиться из вагонов , она получила задачу на уничтожение парашютного десанта противника, высаженного в нашем тылу у Дмитровского шоссе в районе населенных пунктов Деденево и Кузяево. Фашисты намеревались в районе Деденева захватить мост через канал и тем самым обеспечить беспрепятственное продвижение своих танковых частей на противоположный берег канала. Переправиться в другом месте гитлеровцы не могли, так как канал имел крутые берега и ширину 80-90 метров при глубине 5-6 метров. Кроме того, наши саперы подрывали лед на канале против участков сосредоточения войск противника.

Но замысел противника был сорван успешными действиями бригады . Пройдя около 15 километров по глубокому снегу , моряки внезапно атаковали десантников врага и в ожесточенном бою уничтожили их. В плен было взять до 20 гитлеровцев и боевые трофеи: радиостанция, пулеметы, автоматы и большое количество стрелковых боеприпасов.

У стен столицы Кувшинов Семен Филиппович Собратья по оружию

28 ноября 1941 года бригада прибыла на станцию Хотьково Северной железной дороги. Не успев выгрузиться из вагонов, она вступила в бой с парашютным десантом фашистов, высадившимся в нашем тылу, южнее Икши. Пройдя около 15 километров по глубокому снегу, моряки внезапно атаковали десантников врага, не дав им развернуться. Интенсивным ружейно-пулеметным огнем гитлеровцы были частью уничтожены, а частью рассеяны.

Черные наши бушлаты"Совершенно секретно", No.5/240 Олег КОНОВАЛОВ

Моряки воюют только в тельняшках

Как вспоминает участник боев под Москвой, в ту пору 15-летний (на призывной комиссии он «приписал» себе два года) краснофлотец-артиллерист Виктор Наумов, первый эшелон с артиллерийским вооружением 64-й ОМСБ прибыл на станцию Хотьково 27 ноября. С первых же минут его засекла авиационная разведка, но моряки , открыв пулеметный огонь, сорвали попытки немецких бомбардировщиков прицельно отбомбиться по артиллеристам. А с утра 28 ноября все окрестности станции почернели от флотских бушлатов: в Хотьково прибыл второй эшелон бригады. Немцы снова попытались сорвать выгрузку, высадив у станции воздушный десант. Моряки под командованием старшего лейтенанта Михаила Токарева вступили в бой и уничтожили 300 отборных солдат вермахта. В течение того же дня в Хотьково разгрузились остальные эшелоны. Подразделения, прибывшие первыми, поставили пушки на конную тягу и пешим порядком двинулись к рубежам обороны.

Железнодорожный путепровод через реку Пажу (Хотьково)

Изображение

Большую роль Хотьковский мост сыграл во время Великой Отечественной войны. Фактически он был самой уязвимой точкой на железнодорожной ветке, соединявшей Москву с востоком страны. Немцы знали об этом и поэтому в 1941 г., к моменту наибольшего своего приближения к столице, приложили немалые усилия к тому, чтобы мост разрушить. Свидетельством служат многочисленные воронки от бомб, сброшенных немецкими самолетами в окрестностях моста (в сам мост они так и не попали).
В конце ноября 1941 г. фашисты предприняли попытку высадить воздушный десант у станции Хотьково. Отбивались от них моряки тихоокеанского флота, уложив 300 немецких парашютистов.

Изображение

Если взять случай с этим десантом и оперировать картой 1939-года, то 15 км. по снегу, это район Ассаурово получается. Вариант с высадкой десанта у Хотьковского моста в гуще войск я не рассматриваю, он очень затратен по сути. Если брать деденевский мост, то какой? ЖД-Яхромский получается? Есть план боевых действий бригады с 4-го декабря

Изображение

В других источниках район высадки десанта обозначен Деденево-Гришино. Но всё равно это не 15 км! У меня возникают некоторые сомнения. Может под видом десанта сокрыли прорыв, упомянутых выше 10 танков Костино-Ассаурово? Тогда другая глубина проникновения получается и чтобы не сеять панику и не попадать под ответственность, так и поступили. Похоже на расширение плацдарма, вдоль поймы Яхромы. Но ввиду определённых, вышеупомянутых причин - немцы потом отошли. Ведь не зря же сам Сталин выразился потом:

— Когда руководство нашего канала попросило о награждении за ту зимнюю операцию, Сталин произнёс, что раз немецкая танковая дивизия — а это достаточно крупное соединение, — прошла по Яхромскому автодорожному мосту и заняла территорию на противолежащем берегу канала, то награду для канала он не подпишет. Но ведь сотрудники канала были в этом не виноваты! Охрану моста осуществляли военные доли! Это промашка военных, что немцы Яхромский мост захватили и перешли. Зря Иосиф Виссарионович так сказал и оставил канал без награды… — в голосе Валентина Барковского чувствуется собственная обида на генералиссимуса.


Если смотреть карту, то там дорог от Ильинского во все стороны. А старожилы того же Костино говорят, что неоднократно ходили в Ильинское с лошадью на телеге. И после ВОВ в том числе.

Та же солянка с 71-омсбр. Википедия пишет.

Прибыла на станцию Загорск Московской области в конце ноября 1941 года. На следующий день была направлена в район города Яхрома и с марша вступила в бой. Выполняя приказ отбросить противника с восточного берега канала Москва — Волга


В других источниках идёт передислокация и действия войск на штурме занятого плацдарма - поддерживает только артиллерия. А сама бригада находится на марше по лесам.

28 ноября 1941 года приказом штаба 1 ударной армии 71 отдельная стрелковая бригада на рубеже сел Митькино – Борисово Дмитровского района была введена во второй эшелон армии и, продвинувшись в леса восточнее села Перемилово (ныне микрорайон города Яхромы), 29 – 30 ноября дислоцировалась в тылу 50 отдельной стрелковой бригады, ведущей бой за город Яхрому. Артиллерия бригады поддерживала огнем войска, ведущие бои за город. Командование 1 ударной армии поставило бригаде задачу: в ночь на 3 декабря атаковать села Ольгово, Языково и прилегающие пункты в Дмитровском районе, овладеть ими и выйти в тыл войскам врага, находящимся в Яхроме, сковать как можно больше неприятельских сил и оказать помощь оперативной группе генерала Ф. Д. Захарова при выходе из окружения. Выполняя приказ командования, бригада, совершив в метель тяжелый ночной марш по лесному бездорожью по маршруту Иванцево – Ильинское _ Пуриха – Ивановское – Ассаурово – Хорьяково – Гришино – Колония НКВД – Сазанки – Подосинки Дмитровского района, к утру 1 декабря 1941 года сосредоточилась на восточном берегу канала Москва-Волга в районе Гришино – Колония НКВД – Мелихово и приступила к постройке переправы через канал в районе деревни Морозки Дмитровского района.

20 лыжбат был придан 71 отдельной стрелковой бригаде сразу по прибытии её частей из Владивостока и Новосибирска в район сосредоточения в деревне Вороново Дмитровского района Московской области. Комбригом был назначен ветеран Первой Мировой войны полковник Яков Петрович Безверхов.

А приданный бригаде, с самого начала 20-й лыжбат стоит в Костино, вместе с остальными батальонами? И по карте боевых действий 1-3 декабря мы это видим.

Изображение

А вокруг Костино, судя по карандашной, толстой, красной разметке карты - определяется укреплённый район :?:

По 19-му лыжбату нашёл упоминание

С 29 ноября 1941 г. участвует в боях в районе Яхрома –Дмитров. К сожалению подробностей этих боев нет, в приказах фронта указываются бригады 1 УА, в воспоминаниях участников как правило тоже упоминаются боевые действия бригад, за действия лыжников упоминаний почти нет. Но лыжные батальоны действовали активно с самого прибытия на фронт. Враг наступал, и 1 УА задействовала все силы для отражения удара.


Остаются некоторые вопросы?
Так называемые парадоксы автора, шокирующие читателя, находятся часто не в книге автора, а в голове читателя.
Аватара пользователя
Варфоломей
Пользователь
 
Сообщения: 245
Зарегистрирован: Вт фев 06, 2018 0:56 am
Откуда: Византиум

Re: ВОВ Дмитров Альтернативная история

Сообщение Варфоломей » Ср мар 21, 2018 8:09 am

Про лыжбаты отдельно

phpBB [video]


20 ноября 1941 года директивой Верховного Главнокомандующего было определено формирование 1-й ударной армии (первоначально именовавшейся 19-й армией ) с непосредственным подчинением ее Верховному Главнокомандующему. Этой директивой предусматривалось, что в состав армии должны быть включены следующие соединения и части: 55, 47, 50 и 29-я стрелковые бригады с дислокацией в районе Дмитров; 43-я, 60-я стрелковые бригады в Загорске; 71-я стрелковая бригада в Яхроме; 44-я стрелковая бригада в Хотькове; 2, 3, 4, 17, 18, 19-й и 20-й лыжные батальоны в Загорске; 1, 5 и 7-й лыжные батальоны в Дмитрове; 6-й лыжный батальон в Яхроме; 8-й лыжный батальон в Хотькове и 517-й артиллерийский полк в Загорске.
Сосредоточение соединений и частей армии в этих пунктах предлагалось закончить к 27 ноября

Все лыжные батальоны 1-й ударной армии в начале Клинско-Солнечногорской операции действовали в основном как стреловые батальоны, приданные стрелковым бригадам. За такое использование лыжбатов руководство Западного фронта получило нагоняй от Генштаба (Директива от 31.12.1941г.). Столь пристальное внимание Ставки ВГК к лыжбатам скорее всего объяснялось тем, что 1УА была по сути единственной армией Западного фронта имеющей в своем составе лыжбаты (11 лыжбатов в составе Западного фронта на 1 декабря - все в 1УА; 12 лыжбатов в составе Западного фронта на 1 января, из них 10 в 1УА). Однако командарма В.И. Кузнецова вряд ли стоит винить в таком использовании лыжбатов, мера эта была вынужденной по следующим причинам:
- все лыжные батальоны прибыли без своих хозвзводов, и не могли действовать как самостоятельные части (так 25 ноября 18 ОЛБ в течении суток не получал никакой пищи);
- лыжбаты в основной массе имели слабую лыжную подготовку (в 283 запасном лыжном полку на лыжах марш броски не практиковались, ограничивались 5 км лыжными маршами), слабую тактическую и огневую подготовку;
- штаб армии, стрелковые бригады и лыжные батальоны, были свежесформироваными частями, и требовалось время для сколачивания подразделений и штабов;
- и самая главная причина противник – противник 1-й ударной в начале боев был неслабый (1,6,7 тд, 14 мд, 23пд с частями усиления) который сам наступал.
В таких условиях бросать лыжные батальоны в тыл немцев было нереально. Маршал Шапошников также отмечал «На московском направлении лыжникам пришлось действовать против сильного противника, умело использовавшего свое преимущество в тяжелом вооружении – прежде всего в артиллерии. Кроме того, густая сеть населенных пунктов Подмосковья затрудняла прорывы лыжников в тыл противника». Но уже с 9 декабря, после изменения обстановки, согласно приказу командарма лыжные батальоны приданные стрелковым бригадам стали их передовыми отрядами в наступлении с задачами «используя разрывы и промежутки в боевых порядках противника, проникать в глубь его обороны, нападать на транспортные колонны, тылы, узлы связи, сеять панику». Однако приказы надо было еще учиться выполнять, командиры боялись потерять «локоть соседа» и действовали преимущественно фронтально.
Враг наступал, и 1 УА задействовала все силы для отражения удара.

Главные силы армии – красноармейцы Сибири, Дальнего Востока и моряки Тихоокеанского флота. В ряды армии влились и наши земляки. Все последующие дни продолжалась работа по формированию полевого управления.

Тем временем начали прибывать войска. Железнодорожные эшелоны с людьми, вооружением, боеприпасами, зимним обмундированием и продовольствием шли с рекордной для того времени скоростью (800-900 км в сутки). Город превратился в военный лагерь. Он одевал, обувал, кормил защитников, предоставил им кров. В Загорске и ряде деревень была организована выпечка хлеба для частей армии. Загорский промкомбинат наладил производство саней. Из мобилизованных жителей Загорского и Дмитровского районов были сформированы транспортные гужевые подразделения. Слабость госпитальной базы армии, состоявшей всего из двух госпиталей с десятью автомашинами для эвакуации раненых, компенсировалась развернутыми в Москве и области госпиталями на десятки тысяч коек.

Армия насчитывала 36 950 человек, 25025 винтовок, 245 станковых пулеметов, 705 ручных пулеметов, 5 крупнокалиберных пулеметов, 648 автоматов ППД, 103 орудия, 335 минометов. Эти данные показывают, что 1-я Ударная Армия по составу и техническому оснащению явно не соответствовала своему названию. Она не располагала подвижными соединениями (танковыми, механизированными, кавалерийскими), зенитными средствами, испытывала недостаток в автотранспорте и лошадях. Сложнее всего решались вопросы организации связи. Прибывший в Загорск 113-й учебный запасный полк связи, включенный в состав армии в качестве 103-го полка связи, не полностью был комплектован радиостанциями, телефонно-телеграфным имуществом, транспортом. Другие части связи прибывали уже в ходе начавшегося наступления. Основной являлась проводная связь. Связисты-лыжники прокладывали линии вдоль войсковых дорог и вне их по снежной целине, при этом катушки с кабелем устанавливали на лыжи и санки.

Несколько лучше дело обстояло с обмундированием. Большая часть личного состава прибывающих частей успела получить зимнее обмундирование в местах формирования. В Загорске и ряде деревень была организована выпечка хлеба для частей армии. Загорский промкомбинат наладил производство саней. Из мобилизованных жителей Загорского и Дмитровского районов были сформированы транспортные гужевые подразделения. К концу декабря в армейском тылу насчитывалось уже до 3 тыс. санных упряжек, сведенных в транспортные роты и батальоны.

Особое внимание при подготовке наступления уделялось партийно-политической работе. Она проводилась под лозунгом «Под Москвой должен начаться разгром врага!» – с задачей добиться после неудач лета и осени 1941 года, убедить их в том, что врага можно и должно разгромить.

Ещё одна интересная карта событий к утру 27 ноября. По которой видим, как немцы хотят сделать с Дмитровом классические танковые клещи. Но после известных событий, это не получается и войска прорываются за канал к Перемилово.

Изображение
Так называемые парадоксы автора, шокирующие читателя, находятся часто не в книге автора, а в голове читателя.
Аватара пользователя
Варфоломей
Пользователь
 
Сообщения: 245
Зарегистрирован: Вт фев 06, 2018 0:56 am
Откуда: Византиум

Re: ВОВ Дмитров Альтернативная история

Сообщение Варфоломей » Сб апр 07, 2018 2:04 am

Вернёмся к утру 28-ноября. Ход последующих событий наиболее полно изложен на сайте дмитровского краеведа Василия Карасёва, именно с него лучше начинать. А потом уже пользовать альтернативные источники информации. Но мой посыл однозначно был нацелен, не много на другое. Сейчас, год из года, в век интернета , информация и её анализ -становится более доступной. В обсуждениях и комментариях много любопытных моментов. Поэтому попытаемся разобраться, что же там такого нарыто со стороны притока Яхромы, реки Молодоевка. На линии населённых пунктов Ваньково-Бабкино. Где в своём детстве я собирал грибы и ловил пескарей :) .

Изображение

Красным я обозначил имеющиеся инженерные сооружения. Часть из которых сейчас уничтожена постройками КП Васнецово и КП Американ Дрим. Жёлтыми кружками - выход дорог от Редькино к Бабкино, и от Пурихи/Ивановского к Глебездово (СНТ Возрождение).

Если брать карту 39-года, крупного масштаба, то видно, что есть дорога Ильинское-Костино. Как я понимаю, что на крупномасштабных картах обозначались грунтовые дороги, пригодные для проезда автотранспорта. Или другими словами, на которых 2 транспортных средства имели возможность свободно разъехаться. Остальные более узкие дороги есть на другой карте, которую я уже показывал выше и вернусь в дальнейшем к ней с комментариями. Понятно, что на тот период, автотранспорт не имел большого распространения и в случае его появления гужевой транспорт, просто пропускал его, смещаясь на обочину. Но была зима, снегопад накануне и у Мантойфеля есть фраза, что танки шли тяжело. Наши же службы снабжения, в массе имели сани с конной тягой. Сани цепляли и к танкам, или наверное волокуши, другое их название.

Изображение

У Мантойфеля же есть упоминание, что при захвате Яхромы использовалось скрытое перемещение,. Рубились просеки, для фактора внезапности и именно поэтому фактически, они и вошли, относительно спокойно. Тут и упоминание о пленных, транспорте и подорванном жд-составе на путях у Яхромы. А также можно найти информацию о методах разведки частей вермахта и конкретно разведки боем (численность и действия подразделений). Так вот получается, что на карте предыдущего сообщения, есть обозначения боевого охранения, перед штабом 1 УА в селе Костино. Или, как я думаю, в результате подъёма частей 1 УА по тревоге, лыжбаты заняли эти позиции, чтобы купировать возможные направления действий противника. А то, что эти действия были (разведгруппы скорее всего в лесу) - можно косвенно судить, по наградному листу командира 17-го лыжбата Топуридзе

Но о том, где и как действовал отряд, никаких сведений в наградном листе на его командира Г. И. Топуридзе не приводится:
«В процессе всех боев т. Топуридзе проявил себя как исключительно бесстрашный, волевой и храбрый командир. В бою он умеет выбрать свое место, четко руководить и управлять боем батальона. За все бои батальон под руководством т. Топуридзе уничтожил свыше 500 фашистских солдат и офицеров, с 29 ноября с/г по 23 декабря отбил у немцев 53 населенных пункта, захватил 128 автомашин, 150 велосипедов, 6 орудий, в том числе 4 дальнобойных,2 склада с боеприпасами (1 в деревне Ярцево и 1 в дер. Иовлево), 18 повозок с продовольствием и др. трофеи. Отряд неоднократно действовал в тылу противника, отрезая пути отступления и нарушая коммуникации»

Топуридзе Георгий Иванович, 1918, ст. л-т, к-р сводного лыжного отряда (состоящего из 17 и 18 бат-ов) 56
осбр. Награжден орденом Ленина. ЦАМО РФ. Ф. 33. Оп. 682524. Д. 243. Л. 127-128.


Можно предположить, что лыжбаты (часть подразделений) могли быть выдвинуты и в секреты на лесные дороги. Также их использовали, как связистов и разведчиков. Но дата начала боевых действий 29 ноября 1941 года, обозначена.
Последний раз редактировалось Варфоломей Пт апр 20, 2018 8:06 am, всего редактировалось 6 раз(а).
Так называемые парадоксы автора, шокирующие читателя, находятся часто не в книге автора, а в голове читателя.
Аватара пользователя
Варфоломей
Пользователь
 
Сообщения: 245
Зарегистрирован: Вт фев 06, 2018 0:56 am
Откуда: Византиум

Re: ВОВ Дмитров Альтернативная история

Сообщение Варфоломей » Сб апр 07, 2018 2:34 am

Продолжаем оценивать события 28-30 ноября 1941 года по сводкам боевых донесений ОМСБОН НКВД СССР.

phpBB [video]


Изображение

ОПИСАНИЕ
выполнения специальных заданий на фронте борьбы
с немецкими захватчиками личным составом 3-го батальона
1-й Отдельной бригады НКВД за время с 17.11 по 2.12.41 г.
карта 1:100000 изг.1941 г.

Вечером 28.11.41 г. группа в составе саперного взвода под командованием лейтенант Бодрова получила приказ выехать на автомашинах к д.Ильнское (3812), где произвести подготовку к взрыву моста через реку Яхрома. По прибытию на место было установлено, что мост уже минирован и охраняется саперным батальоном.
Этот случай еще раз показывает, что штаб сводной группы связи с частями РККА не имел.
В ночь на 29.11.41 г. в Сбоево стала слышна перестрелка, в связи с этим батальон получил приказ погрузиться на автомашины и переехать в д.Ельдигино (2227). Это вместо организации разведки.

О результатах разведки Сводный отряд ОМСБОН направил 11 сводок, привожу их текст полностью:

Разведывательная сводка №1
Штаб Сводного отряда ОМСБОН с.Ельдигино на 13.00 29.11.41 г. карта 100000
1.Части Красной Армии 71, 29 и 50 стрелковые бригады ведут бои с противником на рубеже: Ярово, Борисово, Шепелево, Перемилово и Красный поселок, 47 бригада соприкосновения с противником не имела.
2.Противник около 2 батальонов (точно численность не установлена) в районе Яхрома переправился через канал Волга-Москва и наял дер.Перемилово в 8.00 и Красный Поселок. Около батальона мотоциклистов-автоматчиков с 5 танками продвинулись дер.Курово (3840).
Со стороны дер. Степаново (3804) артогонь противника по расположению 50 бригады м дер.Курово.
В 14.00 28.11.41 г. от дер.Рождествено (3290) было замечена мотто-колонна противника силой около одной дивизии, двигающейся в направлении дер.Никошек.
Авиация особой активности с обеих сторон не проявляла.
С нашей стороны в направлении Яхромы подводятся танковые части.
Есть предположение, что мотодивизия противника намерена вести наступление с юго-востока на Костино (4290) с целью окружения наших частей в районе Шепелево.
Наш отряд производит работу в районе 71 бригады в восточном направлении. КП сЕльдигово (2220).
Начальник штаба Сводного отряда ОМСБОН капитан Николаев
ПНШ-2 капитан Опальников
(РГВА 38724 оп. 1. д.8 л.19).

Разведывательная сводка №2
Штаб Сводного отряда ОМСБОН с.Ельдигино на 10.00 30.11.41. карта 100000
1.На Яхромском направлении части Красной Армии ведут перегруппировку сил 7 бригады, в 5.00 30.11.41 снялись с района дер. Ярово и двигаются в направлении Подосинки для переправы на Западный берег канала Москва –Волга. С восточного направления в районе дер. Кузяево в 14.30 30.11.41 прибыла 44 бригада, задача неизвестна.
50 бригада ы 5.00 30.11. выбила противника с Пермилово, Красный Поселок и Яхромсский мост и заняла эти пункты. Мост через канал в районе Яхромы в 4.00.30.11.41. нашими частями взорван.
2.В 8.30 30.11.41 наземной разведкой 47 бриагды замечено движение танковой дивизии противника по дороге от Ольгово в дер. Степаново.
3.В районе Яхрома идет бой с наземными войсками противника. С 10.00 до 14.30 30.11.41 активно действовала наша авиация, в 12.30 30.11. над Яхромой был Большой воздушный бой. Сбито два самолета противника, наши потери 1 самолет. Экипаж погиб. Данные получены из штабов действующих частей на Яхромском направлении и личным наблюдением.
Начальник штаба сводного отряда ОМСБОН капитан Николаев
ПНШ-2 капитан Опальников (л.д.7)

Последний раз редактировалось Варфоломей Пн апр 09, 2018 3:28 am, всего редактировалось 1 раз.
Так называемые парадоксы автора, шокирующие читателя, находятся часто не в книге автора, а в голове читателя.
Аватара пользователя
Варфоломей
Пользователь
 
Сообщения: 245
Зарегистрирован: Вт фев 06, 2018 0:56 am
Откуда: Византиум

Re: ВОВ Дмитров Альтернативная история

Сообщение Варфоломей » Пн апр 09, 2018 2:54 am

2 батальон 2 МСП ОМСБОН
Противник развивает продвижение из района Яхромы в направлении на Ильинское (3812). В период с 18.40-19.20 в районе Колония сброшено шесть авиабомб. Батальон с 12.00-13.30 28.11.41 имел место дислокации в дер. Сбоево (3214). С 13.00-20.00 дислоцировался в Колония. В 20.00 получил приказание выступить по маршруту Колония –Алешино - Ельдигино (2622). Первая очередь по минированию закончена (район Сбоево – Голиково – Юрьево – Игнатово согласно схеме). Ужин организован в 19.30-20.00 Бензином располагаем только до Ельдигиново. (Из Боевого донесения №4 от 28.11.41 г. 21.00 РГВА ф.38843 оп1. д.9 л.70).
Из Боевого донесения командира 2 батальона 2-го МСП капитана Молчановского А.А. от 29.11.41 г. 10.00 Ельдигиново (2226), в ночь на 29.11.41 г. противник вел сильный артиллерийский огонь по району Горки (3212) – Морозцево (3008)

. БОЕВОЙ ПРИКАЗ №1
Штаб Сводного отряда ОСБОН НКВД 6.00 28.11.41 г. Кузяево (3410) Карта 100000-34 г. Лист О-37-136
1.Противник вышел к берегу канала Москва-Волга, Починки, Яхрома и направляет удар на Ярославское шоссе.
2.Нашему Отряду вместе с 127, 381, 226 и 244 саперными батальонами загородить противотанковыми и противопехотными минами полосу:
Граница справа: южный берег Яхромского водохранилища и на восток по р.Яхрома, Сергейково (иск.), Высоково (сик.) м Митино (вкл.).
Граница слева: Грачево, Раково, Дача НКПС.

Кроме этого, создать предполье перед каналом (справа - налево) Муханки, Ртищево, Гефаново, Горки, Марфино, Дисаково.
3. Саперному взводу 1 мсп вместе с взводом саперной роты ОМСБОН и группой роты Потапова под общим командой капитана Коровина произвести заграждения предполья начиная с правого фланга.
4.Командиру 127-го саперного батальона создать противотанковые и противопехотные препятствия на участке (см. карту).
5.2 батальону 2 мсп совместно с саперным взводом полка подготовить полосу ( см. карту).
6.Командиру 1 батальона 1 мсп подготовить полосу (см. карту).
7.Командирам 381-го, 226-го и 244-го саперных батальонов по прибытию и установлению связи получат задачу дополнительно.
8. К работе приступить с 9.00 28.11.41 г. имея на участке работ боевое охранение.
9.Донесения и схемы выполнения работ представлять ежедневно к 7.00 и 19.00, о ЧП немедленно.
10. КП и место дислокации подразделений отряда до 10.00 Кузяево, с 10.00 Сбоево. Склад там же. КП приданных подразделений будет указано дополнительно.
11. Работы в первой полосе закончить 28.11.41 г.
12.Зоны работ и зоны маневра даются по карте.
Командир Сводного Отряда Военком Сводного Отряда
майор Шперов лейтенант г/б Перельман
Начальник штаба капитан Николаев (РГВА ф.38725 оп.1 д. л.)

Из Боевого приказа №6 Инженерной группы оперативных заграждений Костино 10.12.41 г. 17.00 карта 10000
1.Противник, будучи задержанным на инженерных и гидротехнических заграждениях по обе стороны канала Волга-Москва и в результате, последовавших мощных ударов 30-й, 1-й Ударной и 20-й армий, отходит в западном направлении….
Приказываю:
2.Отряд инженерных войск НКВД разграждает, установленные им минные поля в полосе наступающих Армий…..Генерал-майор Галицкий (л.д.76).


Источник


Павел Судоплатов Разные дни тайной войны и дипломатии. 1941 год
«ДОСЬЕ» Глава 16. БИТВА ЗА МОСКВУ Спецназ занимает оборону


Спецназ действовал самоотверженно. Когда противник прорвался к Яхроме и начал переправлять танки на восточный берег, а разведывательно-диверсионные подразделения абвера (переодетые в красноармейскую форму, хорошо знавшие русский язык) захватили мосты, ситуацию удалось исправить только с помощью бойцов спецназа, которых бросили в бой у Дмитрова при поддержке бронепоезда № 73 войск НКВД. Спецназ отбил мосты у противника, подорвал их и тем самым заблокировал движение немецкой танковой колонны.

Именно в эти дни отряды ОМСБОН по приказу Ставки Верховного Главнокомандования ставили минно-взрывные заграждения на северных подступах к Москве, на рубежах, где оборонялись 10-я, 16-я и 30-я армии. В ноябре-декабре 1941 года сводный отряд ОМСБОН численностью 230 человек в боевых условиях проводил минно-подрывные работы от Солнечногорска до Химок.

Последний раз редактировалось Варфоломей Пн апр 09, 2018 3:32 am, всего редактировалось 1 раз.
Так называемые парадоксы автора, шокирующие читателя, находятся часто не в книге автора, а в голове читателя.
Аватара пользователя
Варфоломей
Пользователь
 
Сообщения: 245
Зарегистрирован: Вт фев 06, 2018 0:56 am
Откуда: Византиум

Re: ВОВ Дмитров Альтернативная история

Сообщение Варфоломей » Пн апр 09, 2018 3:20 am

Немецкая карта 1940 года фрагмент

Изображение

Наша генштаба 1940 фрагмент

Изображение
Так называемые парадоксы автора, шокирующие читателя, находятся часто не в книге автора, а в голове читателя.
Аватара пользователя
Варфоломей
Пользователь
 
Сообщения: 245
Зарегистрирован: Вт фев 06, 2018 0:56 am
Откуда: Византиум

Re: ВОВ Дмитров Альтернативная история

Сообщение Варфоломей » Пн апр 09, 2018 4:54 am

Из сводок ОМСБОН видно, пометил красным, фланговые рубежи соприкосновения войск вермахта с нашими войсками. Линии разумеется неточные, обозначить примерный район. На историческую справедливость не претендую. Можно брать поправки на некорректность разведданных. Суета, внезапность и несогласованность штабов подразделений. Со стороны Дмитрова остатки Тбр-ов Лелюшенко, разбитый бронепоезд, полоса обороны 29,50-й сбр, 71 омсбр. Моряки в тылу 50-й, Митькино-Борисово. Этот фланг нам понятен и известен. Жаль нет данных действий 701 артполка на Бирловом поле, может и не был ещё там сосредоточен. Но даже с того места все имеющиеся ф-22, усв и м-60 простреливают всё, до поймы Яхромы. Есть ещё артиллерия бригад морских. Больше интересны действия развития наступления на Загорск и Пушкино.
5 танков находим в Курово, перед заминированным мостом через Яхрому. Это вероятно группа на Пушкино, а может и отдельные войска обороны плацдарма. От Ильинского в сторону Сергейково по реке минирует всё ОМСБОН. Если брать по прямой от Ильинского до позиций боевого охранения вокруг Костино, обозначенного на картах выше, километров 6-ть по прямой, леса с дорогами, через Редькино и Пуриху. Это направление позволяло пройти скрытно и обогнуть группировку войск. А со стороны Хотьково, в район Ассаурово могла успеть 64 омсбр. В мемуарах Кузнецова есть упоминание о полковнике Чистякове, командире этой бригады и десанте Деденево-Гришино. 64-я была в подчинении 20 армии которая сосредотачивалась ниже фланга 1-й Ударной, по линии между учинским и икшинским водохранилищем.

На карте боевых действий 3-4 декабря можно это увидеть, где дислоцируется 64-я омсбр.

Изображение
Последний раз редактировалось Варфоломей Пн апр 09, 2018 6:45 am, всего редактировалось 1 раз.
Так называемые парадоксы автора, шокирующие читателя, находятся часто не в книге автора, а в голове читателя.
Аватара пользователя
Варфоломей
Пользователь
 
Сообщения: 245
Зарегистрирован: Вт фев 06, 2018 0:56 am
Откуда: Византиум

Re: ВОВ Дмитров Альтернативная история

Сообщение Варфоломей » Пн апр 09, 2018 6:43 am

На карте Карасёва есть один любопытный момент.

Изображение

Снизу карты с ОЛБ без номера удар в направлении Афанасово-Семешки. Есть упоминание в мемуарах, что когда немец входил в Семешки там были наши лыжники, на околице в маскхалатах. В Яхрому должны были быть передислоцированы 2 лыжбата. Есть упоминание, что лыжники выбили передовые отряды разведчиков из Ильинского. Так вот может Карасёву не было известно точно о номере батальона раз он не обозначен. Судить не берусь, но выдвину предположение, что это мог быть спецназ НКВД или подразделения ОМСБОН, об которых упоминается в мемуарах Судоплатова и сводках ОМСБОН, и действовали они в направлении деденевского моста, через канал и моста через Яхрому. Может, опровергнутый ранее, у того же Мантойфеля, захват диверсантами мостов и был осуществлён. Но не у Перемиловской высоты, а именно там. А под лыжников они подходят вполне.

ИзображениеИзображение
Изображение
Так называемые парадоксы автора, шокирующие читателя, находятся часто не в книге автора, а в голове читателя.
Аватара пользователя
Варфоломей
Пользователь
 
Сообщения: 245
Зарегистрирован: Вт фев 06, 2018 0:56 am
Откуда: Византиум

Re: ВОВ Дмитров Альтернативная история

Сообщение Варфоломей » Пн апр 09, 2018 6:45 am

А потом мы все помним историю армии Власова, смерть Сталина, приход Хрущёва, осуждение Берии, возвышение Жукова и остальная история нашей страны. В год 25-летия монумент памяти на Перемиловской высоте. Известная версия событий. И сейчас, по факту, популяризацией истории района, кроме Карасёва и его сына поисковика - никто толком не занимается. За что им честь и хвала! Больше скажу - нашу историю уничтожают (смутное время). Мы знаем не всё. И когда давно уже пора открыть архивы и дать современную оценку событиям на Перемиловском плацдарме. И в лесах за ним. Ведь мы не знаем, что было за плацдармом и есть свидетельства, но мы знаем не всё. Косвенно об этом может судить археологическая карта дмитровского района.

Изображение

Район вероятного прорыва в сторону Загорска, те 6 км. до рубежа Ваньково-Арханово, ими не изучался. Может просто нельзя было копать там?
Раньше были дороги, потом исчезли, в коммерческой застройке. Здесь хорошее упоминание имеется, что

Как выяснилось, еще в советские годы сотрудники Ботанического сада МГУ по заказу Генплана ГлавАПУ Мособлисполкома обследовали участок долины Яхромы на площади 400 га (в него вошла и луговина села Ильинского). И предложили сделать заказник. Территория была включена в "Кадастр ботанических объектов, нуждающихся в охране на территории Московской области" и в перечень "Природных объектов, охраняемых и нуждающихся в охране на территории Московской области". В 1986 году ее нанесли на карту "Ценные объекты живой природы Московской области (охраняемые и нуждающиеся в охране)".
Режим охраны таких территорий предполагает, что никаких строительных или мелиоративных работ здесь нельзя вести. Под Ильинским сейчас не появился бы ни один строитель с лопатой, если бы тогда довели доброе дело до конца. Из-за начавшейся в годы перестройки реорганизации министерств и ведомств долина Яхромы официально так и не получила статус особо охраняемой зоны.

Сейчас ситуацию надо срочно исправлять, утверждают экологи. По словам Александра Швецова, заведующего отделом Главного ботанического сада им. Н.В. Цицина РАН, долина Яхромы помимо произрастающих в ней уникальных растительных видов обладает пейзажной ценностью, являясь одним из самых красивых мест так называемой "подмосковной Швейцарии". "В Европе устанавливают специальные законы, призванные защитить исчезающую красоту природы, - говорит он. - Европейская конвенция, принятая в 2000 году, отмечает, что ландшафты являются важной частью обеспечения качества жизни людей, способствуют формированию местной культуры. Это базовый компонент природного и культурного наследия. А мы же порой относимся к своему богатству варварски. Строительство в долине Яхромы, маленькой речки, сохранившейся в первозданном виде, может стать одним из таких примеров".

К тому же, по словам Швецова, в этом месте, как в зеркале, отразилась природа Подмосковья - можно увидеть практически все деревья и травы, которые растут в области. Причем природный комплекс находится в том виде, в котором и должен быть, то есть он не изуродован техногенным вмешательством. В долине Яхромы сохранились растения, которые подлежат специальной охране и занесены в Красную книгу Московской области. Впрочем, места богаты не только редкими цветами и травами. Скажем, именно на луговину, которую и собираются натыкать коттеджами, прилетают даже серые журавли...


Меня лично, все эти обстоятельства, наводят на мысли, что территорию сверху поймы Яхромы-шоссе Новогришино-Лавровки-прямая до ЖД перед Житниково - давно пора объявить военно-историческим парком, со статусом природо-охранной зоны. Какие там могут быть дороги по/за Костино? Если только через лес, перед старыми Лавровками и до высоковольтной и по ней, к Житниково выходим в запланированный квадрат. А на место костинской фермы мощности Рыбного рыбоводческие. Раз уже завод построили в Рыбном, и вокруг села 3 водоёма, плюс ниже по течению в Лавровках, заиленный реконструкцией КП Вилладжей, облагородить. Для общего развития каспийского рыболовства. Убрал звено маленькое и экоцепочки все пошли в минус, экологическая катастрофа, снижение численности осетровых. И эту схему территориального развития МО, после таких ярких, недальновидных, планов - нужно и необходимо подвергнуть военно-исторической, природно-охранной экспертизе. Тут речь скорее всего даже не об отсутствия образования чиновствующих мужей МО, а об отсутствии вообще , каких-либо экспертных оценок, их действий.

Ведь наша пойма - это местное Бородинское поле, с исторической точки зрения. И события вокруг обороны Дмитрова, контрудара по немецкому плацдарму - недостаточным образом освещены медийными инструментами. Умирают последние ветераны. Где память потомкам тихоокеанских дивизий? Нужно и необходимо снимать фильмы. А также развивать военно-исторический туризм, веломаршруты. Раньше с Ваньково до Арханово на велосипеде можно было проехать, а сейчас что? :!: Коммерческая застройка, инкорпорирующая местные пути сообщения! Те же лица, что на бородинском поле? Нагло и бездарно! :evil: Что за чужеядное название Американ Дрим? В период неприкрытой агрессии , против России! Обязать владельцев переименовать название. Сломали хребет фашистской гадине, сломаем и американской. Встали опорными пунктами на наших территориях. Гнойный нарыв на нашем историческом теле. Нужно обязать коммерческих всех застройщиков возводить объездные дороги, противопожарного, культурного назначения и перестать руководствоваться феодальными принципами распоряжения землёй. Это будет работать и на самих же застройщиков, в том числе.

Если мы не будем добиваться развития исторического контекста нашего района, то через 20-лет у нас не будет истории района. Всё исчезнет в инженерных сообщениях. В заповедниках техническую инфраструктуру интегрируют в биосферу, а тут - всё ровно наоборот происходит. Какая то 5-я колонна по-сути, а не правительство МО.

Столько всего, реально полезного, для развития района можно и нужно делать. Считаю, что местным краеведам нужно писать письма. Мединскому писать глупо, при нём вся наша история, плотно едет в лужу. Нужно выходить на связь с дивизией Дзержинского в Реутове, ФСБ РФ, русское географическое общество подтянуть, лично Шойгу и копать время перед контрударом. Мы должны знать, помнить и гордится!!!

Контрудар начинался с ликвидации плацдарма и обороны Дмитрова. Есть упоминания в разных источниках, что планы, о переходе армии в общее контрнаступление, начали формироваться после удачных действий по обороне Дмитрова. Нужно возвращать историческую справедливость и действовать для потомков.

Со своей стороны буду продолжать плотно изучать исторические особенности района. В смутное время исчез Вышгород и память о нём. А сейчас пропадает история битвы за Москву. Ненормально это всё, нужно бороться за наш яхромский Аркаим и окрестности. Вокруг этих мест очень много истории и она должна быть осмыслена!

Изображение
Последний раз редактировалось Варфоломей Пт апр 20, 2018 8:28 am, всего редактировалось 1 раз.
Так называемые парадоксы автора, шокирующие читателя, находятся часто не в книге автора, а в голове читателя.
Аватара пользователя
Варфоломей
Пользователь
 
Сообщения: 245
Зарегистрирован: Вт фев 06, 2018 0:56 am
Откуда: Византиум

Re: ВОВ Дмитров Альтернативная история

Сообщение MEV » Пн апр 09, 2018 18:00 pm

Отец рассказывал. Когда они были маленькие, пошли смотреть немецкие танки после отступления фашистов под Яхромой. Залезли в башню и увидели мертвого фрица. Сильно испугались и убежали. А над Подъячевским прудом летали вражеские самолёты и пускали очередь. Недалёко от Олъявидово упал наш военный самолёт, а местные дети бегали смотреть и собирали шоколадки. Раньше почему- то военным летчикам давали шоколад. Ещё говорят, что во время войны в районе Первомайки был аэродром. Так ли это?
Аватара пользователя
MEV
Супер Юзер
 
Сообщения: 1885
Зарегистрирован: Ср июн 24, 2009 21:31 pm

Re: ВОВ Дмитров Альтернативная история

Сообщение Варфоломей » Вт апр 10, 2018 0:34 am

MEV писал(а):Отец рассказывал. Когда они были маленькие, пошли смотреть немецкие танки после отступления фашистов под Яхромой. Залезли в башню и увидели мертвого фрица. Сильно испугались и убежали. А над Подъячевским прудом летали вражеские самолёты и пускали очередь. Недалёко от Олъявидово упал наш военный самолёт, а местные дети бегали смотреть и собирали шоколадки. Раньше почему- то военным летчикам давали шоколад. Ещё говорят, что во время войны в районе Первомайки был аэродром. Так ли это?


На счёт первомайки может и был, когда уже немца отбросили километров за 200 от Москвы :D . У Карасёва есть упоминание - сколько по времени летели, чтобы бомбануть Яхромский мост. Там километров триста самолёты путь преодолевали.

Мне просто непонятно - почему по обороне Дмитрова и контрудару с плацдарма 1-й УА не снято ни одного фильма. Тот же "Горячий снег" посвящён попыткам деблокирования окружённой группы Паулюса, Манштейном. А здесь и сейчас - был совершён огромный подвиг, несправедливо, на мой взгляд, забытый. Сколько здесь полегло народу с тихоокеанской флотилии. А это другой край земли. Если ветераны ещё ездили, то их потомкам ехать затратно оттуда. С современными медиа-технологиями многое можно и нужно делать. Я там ролик прикреплял по ОМСБОН, так в анимации, выше икшинского водохранилища Ржев обозначен. Предполагаю, что от недостатка образования, но факты намеренного переписывания истории - наводят на мысли определённые. Там по всей серии роликов, у Икши Ржев расположен :?: .
Так называемые парадоксы автора, шокирующие читателя, находятся часто не в книге автора, а в голове читателя.
Аватара пользователя
Варфоломей
Пользователь
 
Сообщения: 245
Зарегистрирован: Вт фев 06, 2018 0:56 am
Откуда: Византиум

Re: ВОВ Дмитров Альтернативная история

Сообщение Варфоломей » Ср апр 18, 2018 4:49 am

Ещё чуть источников....

Ф. Я. Лисицын Генерал-лейтенант, бывший начальник политотдела 1-й ударной армии, Первая ударная

А дело обстояло так. В ночь на 28 ноября части 7-й танковой дивизии противника, пользуясь неприкрытыми стыками между частями, захватили с ходу Яхрому, мост через канал и овладели населенными пунктами на его восточном берегу — Перемиловом и Семешками. Вслед за этим фашисты стали просачиваться на восток, в сторону Костина и Ассаурова.

«Яхромский ключ» полковника Савелова

Ф.М.Савелов
Генерал-майор инженерных войск в отставке, бывший начальник инженерных войск 16 Армии.


Изображение

Наши войска, продолжая наращивать резервы, поступавшие из глубинных районов страны, тем временем продолжали вести бои с прорвавшимися частями гитлеровцев на восточный берег канала у Яхромы. Два дня шли упорные бои. Авиация принимала усилия разбомбить мост через канал, но успехов не достигла. Мост, связывающий Яхрому с западным берегом, был цел и мог быть использован для переправы двигавшихся фашистских войск на восток. В результате упорных боёв, наши войска вплотную подошли к восточному берегу канала и началась огненная дуэль. Мост оставался неуязвимым. По общему мнению с генерал-майором И.П.Галицким (ныне генерал-лейтенант, Герой Советского Союза) и его начальником штаба полковником Е.В.Леошеня (ныне генерал-лейтенант) было принято решение во что бы то ни стало взорвать мост через канал. Командующий 1-й Ударной армией видимо забыл поставить танки КВ на мост.
И вот под огнём всех видов оружия смельчак-сапёр из оперативной группы Галицкого (к сожалению, фамилия забыта, поэтому найти его сейчас не представляется возможным), карабкаясь по фермам, устанавливал толовые заряды, подтягивал огнепроводный шнур. После длительного напряжения в укрытии вспыхнула спичка, её пламя поползло через пороховые нити огнепроводного шнура к толовым шашкам и раздался взрыв огромной силы. В одиночку, неся на себе толовые заряды и шнуры, он сумел подорвать 2 опоры моста и вернуться к своим. Мост рухнул! Мы перевели дыхание. Нам казалось, что были закончены все инженерные мероприятия в районе Яхромы.
Войска гитлеровцев, просочившиеся на восточный берег канала, были ликвидированы ко 2 декабря. Ни один немец не остался под Яхромой и Дмитровом. Все проходы для них были наглухо закрыты. Мы считали, что сделали большое дело, прикрыли Москву. Сознание выполненного долга вселило в нас уверенность в правоте нашего дела...

Изображение
Так называемые парадоксы автора, шокирующие читателя, находятся часто не в книге автора, а в голове читателя.
Аватара пользователя
Варфоломей
Пользователь
 
Сообщения: 245
Зарегистрирован: Вт фев 06, 2018 0:56 am
Откуда: Византиум


Вернуться в Пятый элемент

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0

Яндекс.Метрика